Потом приняла две таблетки снотворного… остальное тебе известно.
— Как ты сможешь теперь уснуть?
— Почитаю скучную книгу и приму снотворное. К завтрашнему дню мой обычный режим восстановится.
— Дженюари, мне не нравится твое увлечение снотворным. Я против всяких таблеток. Обхожусь даже без аспирина.
— С завтрашнего дня я перестану принимать их.
— Это моя вина. Я оставил тебя одну. Тебе нельзя быть одной сейчас… и никогда. Дженюари, давай не будем ждать лета. Сделаем это сейчас.
— Что?
— Поженимся.
Она помолчала.
После того первого раза он никогда не предлагал ей переспать с ним. Но после авиакатастрофы Дэвид изменился. Стал более мягким, внимательным… заботливым.
— Дженюари, ты меня слышишь?
— Да…
— Ну… ты выйдешь за меня замуж?
— Дэвид, я…
Она заколебалась. Но почему? Чего она ждет? Второго Тома, который окончательно уничтожит ее? Романа с Китом… с кем-то из его друзей? Только сейчас она испытала потрясение от происшедшего у Кристины Спенсер. Даже сон представлял опасность. Она едва не выпрыгнула из окна.
Внезапно ее охватил страх. Что с ней происходит? Где та девушка, которой она когда-то была… и остается сейчас? Она позволила незнакомому парню любить ее в комнате, заполненной чужими людьми. Однако в тот момент все казалось абсолютно естественным. Она задрожала… показалась себе грязной… изнасилованной.
— Дженюари, ты где?
— Да, Дэвид. Я… я думаю…
— Пожалуйста, Дженюари. Я люблю тебя… хочу о тебе заботиться.
— Дэвид…
Она стиснула трубку.
— Я действительно нуждаюсь в тебе.
Да… да. Нуждаюсь!
— О, Дженюари! Обещаю, ты никогда не пожалеешь об этом. Послушай, мы сегодня отметим событие обедом. Я приглашу друзей. Веру и Теда… Харриет и Пола… Мэриэл и Берта… Бонни и…
Он замолчал.
— Куда мы отправимся? В «Лафайет»? В «Голубь»?
— Нет. Пойдем в «Лотерею». Там прошло наше первое свидание, верно?
— Дженюари, я и не подозревал, что ты сентиментальна!
— Нам еще много предстоит узнать друг о друге, — сказала она. — Дэвид, ты понимаешь, что, по сути, мы едва знакомы.
— Это не моя вина, — сказал он. — Я… ну… я не приглашал тебя снова к себе и не просил разрешения остаться в твоей квартире, потому что мне казалось, что ты не расположена к…
— Дэвид, я имела в виду другое. Люди могут спать вместе и оставаться чужими.
— Наверно, я слишком сдержанный человек, — сказал Дэвид. — Испытывая чувства, не умею их демонстрировать. Но и ты, Дженюари, похожа в этом на меня. Знаешь, как называют тебя мои друзья? «Ее ледяное высочество».
