Одна ходит в педагогический колледж… вторая учится на медсестру. А ты, дитя-цветок… чему, черт возьми, учишься ты?
— Любить… чувствовать…
— Садись в машину. Я отвезу тебя домой."
"— Нет… я хочу ходить пешком… плыть… чувствовать.
— Садись… я не возьму с тебя денег. Она улыбнулась.
— Видите, вы все же любите меня. Он потянул ее за руку и усадил на сиденье рядом с собой.
— Сзади ты еще что-нибудь выкинешь… Ну, где твой дом?
— Там, где мое сердце.
— Слушай, я закончил работу в четыре, но у меня еще вызов в аэропорт.
Сейчас без четверти пять. Я живу в Бронксе. В эту самую минуту моя жена сидит без сна перед чашкой кофе, ждет меня и рисует себе страшные картины: ей кажется, что грабитель приставил нож к моему горлу. Так что поторопимся. Куда тебе?
— В «Плазу». Там живет мой отец. Они поехали в сторону «Плазы». Через несколько кварталов она коснулась его руки.
— Нет… не в «Плазу»… теперь он в другом месте. Там жил человек, которого я любила… сейчас он в отеле «Беверли Хиллз».
— Слушай… куда тебе надо?
— В «Пьер».
— Ты что, перепутала отели? Ну… куда тебя отвезти? Она посмотрела на его регистрационную карточку.
— Мистер Айседор Кохен, вы — очень красивый человек. Отвезите меня в «Пьер». Он поехал по Пятой авеню.
— Как тебя зовут, дитя-цветок?
— Дженюари.
— Ну конечно.
Айседор Кохен проводил ее до двери «Пьера». Начинался дождь. Дженюари посмотрела на хмурое, затянутое облаками небо.
— Где звезды? Куда делась моя прекрасная ночь? — спросила девушка.
— Она превратилась в утро, — проворчал водитель.
— Противное, дождливое утро. А теперь ступай к себе.
Она махнула рукой вслед идущему к машине шоферу. Он отказался взять у нее деньги, но она оставила на сиденье двадцатидолларовую бумажку. На цыпочках прошла в спальню и сдвинула шторы. Сэди еще спала. Весь мир спал, кроме доброго мистера Кохена, ехавшего сейчас домой в Бронкс. Он был замечательным человеком. Любой человек — замечательный, если ты найдешь время понять его. Например, Кит, — узнав его, она поняла, что он тоже чудесный парень.
Девушка медленно разделась и бросила сумку на стул. Она соскользнула на пол. Нагнувшись, Дженюари бережно подняла ее.
— Слушай, миссис Сумка «Луи Вуиттон», по-моему, ты безобразна. Но люди говорят, что ты очень модная.
Она принялась разглядывать сумку. Купить ее в «Саксе» Дженюари уговорила Вера. («Но я редко ношу коричневые вещи», — сказала тогда Дженюари. «Сумка „Луи Вуиттон“, — заявила Вера, — подходит ко всему».
