— Том! Ты не должен менять конец.
— Тогда они наймут другого человека, который сделает это.
— Ты хочешь сказать, что твое слово не имеет значения?
— Никакого. Раз я продал права на экранизацию, книга принадлежит им. Если я получаю гонорар за сценарий, я должен написать то, что удовлетворит их.
— А что произойдет в случае твоего отказа?
— Ну, во-первых, они откажутся мне платить. А во-вторых, поручат работу человеку, который сделает в точности то, что они хотят.
Допив бербон, он сказал:
— Не печалься. Таковы правила игры.
Я знал, на что иду, подписывая договор. Я только не предполагал, что это будет столь мучительным.
Он жестом дал понять официанту, что готов сесть за столик.
Когда они сели за стол и Том заказал спиртное, девушка произнесла:
— Откажись, Том. Пусть работу закончит кто-то другой. Она не стоит твоих переживаний. Он покачал головой:
— Сейчас не могу. Так я хотя бы смогу на что-то повлиять. Отдельные куски вышли отлично. Если компромисс неизбежен, я хочу хотя бы отчасти спасти конечный результат.
— Но ведь ты взялся за сценарий только для того, чтобы заработать на квартиру в Нью-Йорке.
— Я пошел на это, потому что мне принадлежит доля прибыли. Помнишь? Я должен защитить книгу.
— Но ты также сказал, что гонорар покроет затраты на квартиру. Теперь ты можешь об этом не беспокоиться… Я хочу сказать… ну…
Он коснулся ее руки.
— Дженюари, я отказался от квартиры.
— Что?
— Я много думал, оставшись один. Выполнил без тебя большую работу. Понял, что не смогу по-настоящему писать, живя с тобой.
— Том… не говори этого!
Официант положил перед ними меню. Том принялся изучать его. Дженюари хотелось закричать. Как он может думать о еде? Или о чем-то еще, когда речь идет об их жизни?
— Попробуй устриц, — сказал он. — Они здесь очень маленькие — ты такие любишь.
— Я ничего не хочу.
— Два гамбургера, — обратился Том к официанту. — И принесите горячую подливку. Мне не очень острую. А тебе, Дженюари?
— Мне все равно.
— Даме тоже не очень острую.
Как только официант ушел, Дженюари повернулась к Тому:"
"— Что ты хочешь сказать? Конечно, ты сможешь писать, живя со мной. Возможно, тебе было трудно работать при мне в коттедже. Но в просторной нью-йоркской квартире я не помешаю твоей работе. Буду держаться тихо, как мышка. Даю слово.
Он вздохнул.
— К сожалению, твое присутствие меня отвлекает, детка. У меня в свое время было много женщин. Я думал, что всегда смогу заниматься любовью и пить спиртное.
