— Но, дружище, в тебе нет и ста восьмидесяти сантиметров. Ты смог бы ударить его в горло или челюсть, лишь если бы он для этого нагнулся.
Том посмотрел на свой разбитый кулак.
— И эти костяшки послужат подтверждением того, что я говорю правду.
Дженюари спустилась с сумкой. Ее лицо было белым, она прижалась к Тому. Хью вышел из дома, чтобы завести машину.
— Я слышала ваш разговор. Что, если грабители заговорят? Скажут, что видели здесь троих людей?
— Эти наркоманы могут говорить все что угодно — поверят мне, а не им.
Не беспокойся.
Они услышали, как Хью посигналил. Том повел Дженюари к двери.
— О, Том…
Она прильнула к нему.
— Я надеялась, что мы весь уик-энд будем вместе. Не только одну ночь.
Он посмотрел на нее и заставил себя лукаво улыбнуться.
— Знаю. Но согласись, это была необычная ночь.
Глава двадцатая
Погруженные в свои мысли, Дженюари и Хью всю дорогу молчали. Когда они подъехали к Нью-Йорку, уже начало светать. В машине работал обогреватель, но Дженюари внезапно поежилась. Город казался угрюмым и серым.
Уэстгемптон и случившееся там перестали быть реальностью. Хью остановил автомобиль перед домом Дженюари. Улицы были пусты. Холодный ветер гонял по тротуару обрывки газет. Настроение у Дженюари было таким же мрачным и тяжелым, как испачканные копотью уличные диванчики, стоявшие перед зданиями.
— Дома без швейцаров выглядят мертвыми, — сказала девушка.
Улыбнувшись, Хью похлопал ее по руке.
— Отдыхай, Дженюари.
Он помог ей выйти из машины; они остановились перед подъездом. У Дженюари зуб на зуб не попадал от утреннего холода.
— Вы устали. У вас, вероятно, затекли ноги, — сказала она. — Я умею готовить только растворимый кофе… но если вы хотите…
— Нет. Полиция в Уэстгемптоне вежливая, но весьма! дотошная. Том способен выпутаться из любой ситуации, но будет чувствовать себя лучше, если я вернусь туда.
Наклонившись, он поцеловал ее в щеку.
— Слушай, я хочу взять назад все мои советы-предостережения, которые я так охотно давал вначале. Между тобой и Томом произошло нечто такое, чего у него не было с другими девушками.
Я говорю это не потому, что ты — влюбленная женщина. Я наблюдал за Томом и видел, как он смотрит на тебя, чувствовал его отношение, — тут все другое. А теперь отдыхай. Уладив наши проблемы, мы немедленно позвоним тебе.
Когда Дженюари вошла в квартиру, ей показалось, что время остановилось. В комнате валялись вещи, оставшиеся при сборах. На кресле лежали слаксы, на кровати — рубашка. Неподвижные следы далекого прошлого.
