Все приедут такими, как ты сказала — мокрыми и слегка растрепанными. Если мы хотим прорваться туда, нам следует сделать это эффектно.
Линда нервно засмеялась.
— Ты действительно думаешь, что лимузин обеспечит должный эффект?
— По определению Хэмингуэя, стиль — это аристократизм, навязанный обстоятельствами. Наше прибытие в лимузине — шаг в нужном направлении.
Прием проходил в небольшом зале для балов. Судя по уровню шума, ненастная погода никого не испугала. Людской поток не иссякал. Гости образовывали маленькие группы.
На столике перед входом одиноко лежал список приглашенных. Фамилии стояли в алфавитном порядке. Линда оказалась права — они поступили разумно, прибыв с опозданием. После появления самых важных персон дежурившие у дверей люди вошли в зал, чтобы покрутиться среди знаменитостей и выпить на халяву.
Линда и Дженюари протиснулись в зал. Дженюари узнала нескольких писателей, журналистов, бродвейских звезд и других завсегдатаев подобных приемов.
У дальней стены находился бар.
Девушки тотчас заметили Тома Кольта. В жизни он выглядел гораздо лучше, чем на книжной обложке. У него было сильное лицо боксера и темные волосы. Казалось, он сам прошел через испытания, о которых писал.
— Он внушает мне страх, — прошептала Дженюари. — Подойди к нему сама, если хочешь… я постою здесь, в сторонке."
"— Он великолепен, — прошептала Линда.
— Конечно. Как гремучая змея, пока она сидит в стеклянной клетке. Линда… такому человеку нельзя говорить о «Блеске».
— Однако я собираюсь это сделать… и ты пойдешь со мной.
Вперед!
Она схватила Дженюари за руку и потащила ее сквозь толпу к бару.
Том Кольт был окружен почитателями, которые, казалось, хотели разорвать его. Но он стоял очень прямо с бокалом «Джека Дэниэлса». Сделав большой глоток, он посмотрел на маленького пухлого человечка, написавшего пять лет тому назад бестселлер. С тех пор он не создал ничего нового и сделал своим ремеслом участие в телепередачах и посещение подобных приемов. Также он стал алкоголиком.
Внезапно писатель хлопнул Тома своей толстой рукой по плечу.
— Я прочитал все написанное вами, — пропищал он, восторженно причмокнул и закатил глаза. — Я восхищен вашими книгами. Но не увлекайтесь телевидением. Это — крысиные гонки.
Он захихикал.
— Смотрите, в какую шлюху ТВ превратило меня.
Кольт убрал с плеча руку писателя и обвел взглядом людей, собравшихся вокруг него. Темные глаза Тома казались сердитыми. Внезапно он увидел Дженюари и Линду.
