Она пожала плечами:
— Мужчин не покупают… и не содержат. А те, кто… по-моему, их называют эскортом, или проститутками мужского пола.
— Я не проститутка.
— Никто тебя так и не называл. Он завел мотор и поехал медленно.
— Я родом из Неаполя. Там мужчин учат драться за то, что им дорого. За женщин, за право жить. Но мы не продаем себя женщинам. У нас развита мужская гордость.
Он улыбнулся:
— О'кей… я тебя прощу… если ты зайдешь ко мне выпить вина.
— Хорошо. Один бокал вина.
Франко повел машину по петляющим улицам… по каменным мостовым… мимо массивных темных зданий с двориками.
Наконец он остановил автомобиль перед большим старым домом.
— Когда-то этот особняк принадлежал одной богатой даме. Здесь останавливался Муссолини со своей любовницей. Теперь здесь сдают квартиры."
"Она прошла вслед за ним в темный двор с потрескавшимися мраморными скамейками и неработающим фонтаном. Франко вставил ключ в массивную дубовую дверь.
— Заходи. Это моя квартира. Тут не прибрано, зато уютно… правда?
Гостиная поражала резким контрастом между современным беспорядком и античным интерьером.
Высокие потолки… мраморный пол… диван, заваленный газетами… пепельницы, полные окурков… крохотная кухня с грязной посудой… приоткрытая дверь спальни… незастеленная постель. Типичный холостяцкий хаос.
Его, похоже, не смущал вид квартиры. Он включил стереопроигрыватель. Внезапно музыка полилась буквально отовсюду. Нехватка мебели компенсировалась избытком динамиков. Пока Франко возился с пробкой от бутылки, Дженюари разглядывала лепнину и мраморные украшения.
— Это то же самое вино, которое мы пили, — сказал он, подойдя к девушке с бокалами. Он подвел ее к дивану, смахнул газеты на пол и жестом предложил сесть. Некоторые пружины и набивка вываливались снизу, но Франко с гордостью заявил:
— Вся мебель подарена мне друзьями.
— Это отличный диван, — сказала Дженюари. — Если бы ты починил его… Он пожал плечами:
— Когда я стану звездой, я, возможно, заново обставлю квартиру.
— Возможно?
— Если я стану очень известной звездой, меня пригласят в Америку.
Там делают большие деньги, верно?
— Мельба Делитто — известная звезда, но она остается здесь.
Он засмеялся:
— Мельба уже очень богата. К тому же ей тридцать один год… это много для Голливуда.
— Но она заработала все эти деньги здесь.
— Нет. Она получила их от любовников. У нее их было много… Фильмы принесли ей немало денег, но любовники — больше. Понимаешь, для женщины все обстоит иначе.
