До какой степени — сможем судить, когда она очнется. Но вот с воспоминаниями у дамочки будет туго. Хорошо если вспомнит, как ее зовут.
Целитель пригодился. Он извлек откуда-то из недр пиджака флакончик с отменно вонючей жидкостью и сунул под нос миссис Гристейн. Она заворочалась, силясь увернуться от неприятного запаха. Распахнула глаза и обвела нас всех по очереди взглядом, остановившись на Айзенхарте.
— Вы кто? — спросила она. — Мистер Йорген, кто все эти люди? Что они здесь делают и где мистер Дитлинд?
— Она притворяется? — нахмурился Хаттегер.
— Попрошу, молодой человек! — гордо вздернула подбородок бытовичка. Ее глаза засияли, руки на автомате поправили юбки, проверяя насколько все прилично и не помялось ли что, пока она лежала в обмороке. Настоящая леди. — Немного уважения к сединам!
— Вам стало дурно, — вмешался мистер Йорген, делая знак обоим дознавателям, чтобы сбавили обороты. — Что вы помните последним? Перед тем как потеряли сознание?
— Я не теряла сознания… наверное, — лицо миссис Гристейн стало задумчивым.
— Мы были в городе с мистером Дитлиндом. У него какие-то дела в Лимбергере, он позвал меня, что-то хотел показать. Как я оказалась в академии?
— Мистера Дитлинда уже два года как нет в живых, — бухнул Айзенхарт.
Я возмущенно на него глянула. Ну кто так делает? Понимаю, он хотел вывести подозреваемую на эмоции, но в данной ситуации это совершенно бесполезно. Только стресс пожилой даме организовал. Сразу видно, что ловец не до конца понимает, как работает ментальный червь.
Миссис Гристейн ахнула и схватилась за прикрытое шифоном декольте.
— Позвольте, я помогу.
Не дожидаясь разрешения, я размяла ей плечи, незаметно вливая успокаивающее и расслабляющее заклинание. Женщина обмякла, откидываясь обратно на спинку кресла.
Нащупать цепочку и незаметно выудить медальон было делом техники.
Подняв на уровень глаз, я молча продемонстрировала его ректору.
— Если можно, мистер Айзенхарт, на пару слов, — кивнула в сторону двери.
— Присмотри за ними! — бросил он Хаттегеру и послушно вышел вслед за мной в коридор.
— Что ты творишь? — зашипела я злобной гадюкой, стоило за нами закрыться створке, отрезая звуки в обе стороны.
— В смысле? — недоуменно захлопал глазами ректор. — Мы поймали преступницу, я веду допрос. В ближайшее время все равно подкрепления не увидим, нужно целый год ждать. А если это не она? А если у нее сообщники есть на острове? Может произойти вторая диверсия!
— Диверсию устроила не она, это точно, — покачала я головой.
