— Предыдущий ректор знал убийцу! — постановила я. — Жаль, не могу определить внешность. Точно моложе, факт! И бодрее.
— Это несложно. Здесь весь преподавательский состав моложе, а персонал тем более, — проворчал Айзенхарт. — Приметы поконкретнее есть?
— Я чувствую только эмоции и немного — звуки, — я с сожалением покачала головой. — Пожалуй, стоит познакомиться поближе с каждым преподавателем, их ассистентами, уборщиками, поварами… Придумайте какое-нибудь задание, что ли?
— Зачем?
Я снова принялась осторожно спускаться, и ректор следом.
— Ну сделали же вы меня за каким-то олеандром старостой! Вот и прикажите, ну я не знаю, данные собирать, оценки исправить, в журнале расписаться всем подряд! Откуда мне знать, что у вас тут по системе принято. В общем, мне нужно прикоснуться кожа к коже, чтобы считать эмоции и сравнить с оставленными здесь отпечатками.
— И что, узнаете вот так, сходу? — полюбопытствовал Айзенхарт.
— Скорее всего, да. У меня особая магия, точнее в вашем мире это направление не развивали.
Вот и получается, что местным в голову не придет стирать следы присутствия, которые я могу засечь. Убрать только физические — это любой дурак сумеет. А в память предметов залезть не догадаются.
— Надо же, сколько в вас скрытых талантов! — вздохнул ректор с долей осуждения. — Еще сюрпризы будут?
— Вы серьезно считаете, что я вам все выложу? — хмыкнула я, останавливаясь перед развилкой. — Налево или направо?
— Понятия не имею.
Айзенхарт опустил магический светлячок к самому полу и всмотрелся.
— Разделимся? — предложила я. — Я налево, вы направо.
Ректор смерил меня долгим взглядом и покачал головой.
— Нет уж. Я вас одну никуда не отпущу. Оба пойдем налево.
— Отчего ж не направо? — усмехнулась я.
— Вы ж собрались налево. Значит, что-то там есть!
Ишь, как хорошо он меня уже изучил!
Левый коридор едва заметно уклонялся вниз. Нам примерно в ту сторону и надо, если ориентироваться на кладовку, где осталась бездыханной моя следилка.
Я и пошла. А Айзенхарт за мной.
Только успела подумать, что уж больно все спокойно, как плита под ногами исчезла. Меня спасла только молниеносная реакция. И висевший на поясе артефакт полета.
Носки туфелек почти коснулись острейших пик, густо натыканных на дне ловушки.
— Ну здравствуйте. Давно не виделись, — пробормотала я, взмахом руки отгоняя себя в сторонку.
Проснулась ностальгия. Все-таки спокойная сытая жизнь в академии порядком меня расслабила.
