В конце концов, раз студентов набрали и расселили, значит, непосредственной угрозы их здоровью нет. Можно спать относительно спокойно.
Что я и сделала. Устроилась в постели, наложив дополнительную защиту на окна и двери, а также прочие поверхности — чисто на всякий случай, и крепко заснула.
Проснулась от базарной многоэтажной ругани.
Кто же знал, что невинные губки Эриды способны исторгать… такое!
— Ой, ты проснулась! — милое создание снова покраснело. — Тут дверь заклинило, я на завтрак опаздываю.
— Уже завтрак? — я сонно покосилась в окно, где едва занималась заря, и повела рукой, незаметно снимая блокирующие заклинания.
— Боевики встают рано, у них дополнительные тренировки, — зардевшись еще пуще, пролепетала Эрида и выскочила в коридор.
Я хмыкнула, потянулась и лениво поплелась умываться.
Вставать с первыми лучами солнца мне не привыкать. Другой вопрос, удовольствия по этому поводу я никогда не испытывала. И уж точно не собиралась следить за бегающими по полю малолетками.
А вот спокойно перекусить, пока в столовую не набилась толпа народу — это было бы неплохо.
И сладенького чего-нибудь, а то стресс, расход энергии, тут и до упадка сил недалеко.
Завтраком кормили там же, где мы вчера торжественно ужинали. Только украшения с зала за ночь поснимали, и выбор был куда скромнее. Свежесть еды поддерживали магически — над каждым блюдом стоял небольшой купол, аналогичный тому, что прикрывал весь остров, только в миниатюре.
Заинтересовавшись, я сгребла две порции блинчиков на одну тарелку и перевернула вторую, надеясь обнаружить защитный артефакт.
Хоть бы знать, как он выглядит!
— Вижу, на аппетит вы не жалуетесь, — небрежно бросил проходивший в этот момент за спиной ректор.
Я чуть посуду не уронила. Удержала в последний момент.
Мистер Айзенхарт задерживаться и ожидать моего ответа не стал. Прошествовал за стоящий поодаль преподавательский стол и не глядя подтянул к себе ближайшее блюдо. Судя по темным кругам под глазами, бедняга ночью не спал.
Документы разгребал или караулил невидимого преступника?
Ни Эриды, ни боевиков видно не было.
Зал был тих и спокоен, и в этой утренней умиротворённости мне отчего-то чудилось зловещее.
Больше всего страшила неизвестность.
Не подойдешь же к ректору с вопросом «А что у вас такое голодное в подвале живет? Оно опасное или дружелюбное?»
Ну и — «Где центр управления?» — заодно.
Делать нечего, придется усердно изображать рвение к знаниям.
Начнем с изучения сервировки.
