– Что это у нас? – открыв дверь, Ратмир, чего и следовало ожидать, обнаруживает мой подарок. – Ты не открыл свой подарок? – обращается он к другу, вертя в руках цветастый сверток. От смущения я просто сползаю вниз по сиденью, вся красная, и жду реакции Мирзоева.
– Я же просила посмотреть без меня, – едва слышно шепчу и, понятное дело, своей настойчивостью лишь разжигаю интерес обоих парней. Ратмир уже открыл дверь с моей стороны и без зазрения совести пялится на то, как Халид разрывает шелестящую упаковку.
– Рубашка? Зачем? – не понимая, разглядывает ее Халид, потом смотрит на бирку, и, кажется, колесики крутятся в его голове в верном направлении.
– О, там записка, – обращает внимание друга вездесущий Ратмир, но Халиду, к моему счастью, хватает ума сохранить конфиденциальность и прочитать про себя."
"– Отвали, Хамзатов, поехали уже, – грубовато осекает он его и кидает рубашку вместе с разорванной упаковкой на заднее сиденье.
Ратмир уходит ленивой развязной походкой, а Халид заводит мотор.
Напряжение загустевает в воздухе. Я именно поэтому и просила открыть без меня! Не хотела видеть первоначальную реакцию Мирзоева. И кажется, эта реакция – злость.
– Урок, значит? И какой же ты урок получила, за который меня благодаришь?
– Ты, – нервно облизываю губы и начинаю их кусать, – ты говорил, что надо отвечать за свои поступки. Я испортила твою рубашку – я тебе ее вернула.
– И что ты этим хотела мне доказать? – не отпускает тему и продолжает допытываться.
– Необязательно искать какие-то двойные смыслы, Халид.
– Да ты сама вся и есть двойной смысл, – отпускает непонятный комментарий, и дальше мы едем молча. Он вроде как обдумывает что-то, я же стараюсь отвлечься на посторонние мысли, но всё же меня поедает обида за то, что я была отдельно от его семьи и друзей. Неблагодарной себя чувствую. Ведь он же мне отдельный праздник устроил, уделил время, а я всё фигней маюсь и жду чего-то большего…
Глава 17
Ника
– А я вспомнил, – озаряет Ратмира, когда мы уже сидим в шикарном ресторане его семьи, где подобострастные официанты чуть ли не на коленях перед ним ползают и лебезят.
– Ты же тогда в клубе на его рубашку вылила коктейль и очищать не хотела. Ты еще тогда была с подругой, темненькой такой.
Вот как? С подругой, значит. Со значением гляжу на этого очень «умного» парня, делающего вид, что он едва помнит, кто такая Мадина.
– Уехала, – вздыхаю, – так всё ее достало в этом городе, что она решила спрятаться.
