Кто знает, чей член побывал в девке до меня? Но с Губастой всё, как всегда, вышло из-под контроля. Мне настолько сорвало крышу, что я просто взял ее, совершенно не думая о последствиях.
– Почему ты не в аптеке?! – выходит Ника спустя пятнадцать минут из душа, обвязавшись полотенцем.
– Успокойся ты, никто не залетает с первого раза, – откладываю я телефон, в котором как раз читал об этой чудо-таблетке. – Не нужно зря травить себя этой гадостью. Я уверен, что ничего не случится. К тому же у тебя только что прошли месячные, – резонно замечаю я.
– Какая уверенность, – немного успокаиваясь от моих слов, бурчит она. – Дай мне футболку и иди уже в душ.
– Зачем? – двигаюсь я на нее, не собираясь останавливаться на быстром перепихоне в коридоре. Первый голод утолен, и теперь я могу в полной мере насладиться своим подарочком.
– Ты чего?.. Опять, что ли? – расширяет она глаза, словно в том, что я хочу ее снова, есть что-то особое. Разве это новость, что я просто не в состоянии думать о чем-то или отлипнуть от нее, когда она рядом? – Как ты можешь после такого стресса! – пихает она меня в плечо, когда я пытаюсь сдернуть с нее полотенце.
– Вот именно, после стресса я и нуждаюсь в сладком, – рывком сдернув полотенце, толкаю я ее на кровать, отчего она падает на спину с негромким визгом.
– Ты что творишь? – сучит она ногами, но я, схватив за щиколотки, тут же раздвигаю их, ложась на живот и устраиваясь прямо над ее красивой киской.
Желание попробовать ее просто выше меня, и хоть я никогда этого не делал, что-то мне подсказывает, что слаще нее я точно ничего бы не попробовал.
– Тсс… Будь хорошей девочкой и не шуми, – дую я на ее центр, который она пытается прикрыть рукой. Стеснительность Губастой меня просто убивает, заводя еще больше.
– Халид, ты чего?! Не надо! – ерзает она попкой, пытаясь отползти. – Не жди, что я окажу тебе потом ответную услугу и ты сможешь избежать спора!
– Я ничего и не жду, – смеюсь я, позабавленный паническими нотками, прозвучавшими в ее голосе.
– Всего лишь хочу получить свой десерт, – кусаю я ее за внутреннюю часть бедра, отодвигая ее руку. Эта розовая прелесть просто взывает ко мне.
– Нет-нет-нет…
– Молчи и наслаждайся, Губастая, – усмехаюсь я, прежде чем провести языком прямо по ее набухшим губкам.
– Мирзоев, прекрати… Ох!
Она стонет подо мной, а я, не в силах остановиться, поглощаю сладость ее плоти.
