И если бы лодку стремительно не сносило вниз, он бы сейчас, не откладывая более, признался в убийстве ее матери.
– У меня такое чувство, эта мама писала! – заявила Лиза. – Чем больше читаю, тем сильнее верю.
– Ты себя убеждаешь.
– Значит, все-таки не она? Тогда кто? И зачем?
– Хотят заманить тебя на Карагач.
– Но кто?! Кто здесь вообще мог знать о моем существовании, кроме мамы?! Нет, это все так интересно! Я просто сгораю от любопытства!
– Тогда надо было поселиться в гостинице и ждать, – проворчал он, запуская мотор.
– Этого рекомендованного мамой хорошего человека…
– Я так и хотела. – Она напрягала голос и от этого говорила как-то надорванно. – Но как бы я объяснила Дворецкому?.. А потом, милиционеры сказали, ты попал в плен к каким-то женщинам. И еще пошутили…
– Ринулась выручать?
– А как ты думал? Кстати, поселиться в гостинице еще не поздно. Вернемся, сбагрим куда-нибудь профессора и поселимся. Все равно нужно ждать Бурнашева, ты же говорил…
– Сбагришь профессора, как же…"
"Конечно, надо было признаться, с чем он жил и живет десятки лет и что буквально вчера ему было подтверждение от огнепального Христофора, а письмо Жени поставило точку.
Но Рассохин, как утопающий, хватался за любую соломину, брошенную ему изворотливым сознанием – сказать сейчас, в лодке, среди полноводного Карагача, реакция Лизы может быть непредсказуемой. Например, не захочет ехать с убийцей матери, потребует высадить, или еще хуже – начнется истерика, бросится вплавь…
– О чем вы говорили с Дворецким?
– Обещал посвятишь во все ваши тайны, – после долгой паузы проговорил Стас.
– Отпустил, чтоб ты меня обработала. А я бы потом взял его научным руководителем.
– Прости, это моя идея, – повинилась Лиза. – Иначе его было не усмирить.
– Может и возьму, если он удивит своей гипотезой. А то полчаса уши мне притирал…
– Удивлять буду я! – беззаботно засмеялась она. – Только и мне получаса не хватит. Знаешь, когда он открыл мне суть, я подумала – клиника сплошная. Но потом Дворецкий доказал, с фактами в руках.
– Общение с профессором на тебя дурно влияет!
– Почему?
– Так же начинаешь темнить и ходить кругами. Если концепция не укладывается в одно короткое предложение, значит, она еще не созрела. Все на уровне догадки, но зато какая интрига!..
– Почему ты сейчас такой гневный? – вдруг спросила она и глянула с прищуром. – Я тебя раздражаю? Или ты обижаешься?.. А может, ревнуешь?
– У меня всегда голос такой, – соврал он, – когда кричать приходится.
