Яросвету сейчас хорошо, он прошел много кругов и сразу получил имя…
– Его теперь зовут Яросветом?
– Матерая нарекла.
– Почему ты решила, что ему хорошо? – спросил Рассохин, а сам подумал – уж не ее ли встретил Галицын и голову потерял?
– Яросвет сам говорил! Каждый день мы собираемся на круг. То есть под сенью кедров и обсуждаем свои чувства. Нужно обязательно рассказать обо всем, что ты днем думал, ощущал и как к кому относился. И никто не посмеет солгать.
– И сколько же вас собирается на круг?
Она спохватилась и буркнула:
– Ничего не скажу…
– Как хочешь.
– Рассохин попытался зайти с другой стороны. – Но советую лучше мне все рассказать. Про свою компанию. Завтра сюда приедет милиция, уголовный розыск. Они церемониться не будут. Пойдешь за соучастие.
– Куда – пойду?
– В тюрьму!
Блаженная сделала загадочное лицо.
– Ты оставил меня возле себя… Значит, я нужна тебе?
– Оставил, чтоб узнать, где находится похищенный человек.
– Я тебе не интересна как женщина?
– Нет!
Окрепший голос вновь обратился в старушечий.
– Какая я несчастная… Почему не нравлюсь отрокам? Я же хорошенькая!
– Тебя как зовут? – Рассохин достал уголек из костра и прикурил.
– Зарница.
– Редкое имя… У нас в школе игра такая была.
– Я прошла имянаречение.
– На самом деле зарница… Кто же тебя так назвал? Наставник, учитель или как он у вас называется?
– Матерая. Возомнила себя пророчицей.
– А пророк у вас Сорокин?"
"Она глянула исподлобья и отвернулась.
– Не скажу.
– Ну как хочешь. Раньше-то как звали? В миру?
– Не помню.
Я отреклась от мирского имени.
– Почему Матерая нарекла тебя Зарницей?
– Иная жизнь, иное имя. Теперь я отроковица.
Рассохин подскочил.
– Кто?!.
– Отроковица Зарница. А что?
– Очень уж знакомое – отроковица… А мужчины у вас отроки?
– У нас нет возраста. Мы всегда юные.
– Скажи-ка мне, отроковица. Пророчица ваша не из кержаков?
– Не знаю…
– Говорить не хочешь? Твое дело. Но подумай: сама еще молодая, симпатичная… Но выглядишь, как старуха. Ну какая же ты отроковица?.
. Когда последний раз в зеркало смотрелась?
– Внешний вид не имеет значения! Это внешняя оболочка, как одежда. Важно, что у человека внутри!
– Внутри у человека кишки, – язвительно заметил он. – Органы пищеварения.
Блаженная хотела возразить, верно, сказать что-нибудь о душе, но обожгла босую ногу, отдернула и сморщилась. Ступни у нее были узкие, изящные, явно выпестованные в хорошей, дорогой обуви, а не в чоботах на деревянной подошве, которые сушились возле костра.
