Я спасал, ты же пробила лодку, чуть не утонула…
– Зачем сказал – огнепальный?
– Не знаю, – обескураженно произнес он. – Ты спросила, я сказал…
– Ты не огнепальный!
– Нет, я просто человек…
Она вдруг разволновалась и стала по-обезьяньи гримасничать, скалясь и вытягивая губы трубочкой. И только сейчас Стас узрел ее блуждающий, нездоровый взгляд.
– Ты кто? – спросила уже испуганно. – Почему здесь?
– Турист я, к примеру. Вроде тебя…
– Следишь за мной? Кто заставил следить? Матерая? Посмотри мне в глаза! Прямо в глаза!
– Что тебе надо? – возмутился Рассохин.
– Скажи спасибо, из воды достал! А то бы купалась…
– Как твое имя? – перебила она, пытаясь отнять лодку. – Назови имя!
– Стас! И что? Может, паспорт показать?
– Не надо. И так вижу. Я все вижу! Ты хороший человек. И мужчина симпатичный. Но потерянный.
– Почему – потерянный?
– Пока трудно сказать. – Взгляд ее был неприятным, как с тяжелого похмелья. – Наверное, грех на тебе есть. Или проклятие…
– Ты сейчас наговоришь!
– А с виду очень даже ничего.
И борода золотистая, эротичная.
Он собрал лодку в ком.
– Тебя-то что ночью несет, безголовая? Да на таком мыльном пузыре? Экстрим, что ли?
– У меня очень важное дело! – гордо и даже хвастливо произнесла она. – Я ищу священную кедровую рощу.
– Зачем тебе?
– Там живет огнепальная пророчица.
– Зачем тебе пророчица?
– Она унесла с собой истину. И все погрязло во лжи.
– Какую истину? – Рассохин испытывал непроизвольный озноб от ее слов.
– Высшую! Будущее человечества во мраке.
– А где священная роща?
Женщина по-старушечьи мелко засмеялась.
– Какой хитрый! Я скажу, а ты вперед меня найдешь!
– Ну, ладно, – согласился он и пошел вверх. – Пошли сушиться и клеить.
Ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Стас повесил спустившую лодку на лесину, взял топор и принялся рубить смолевую щепу от соснового корневища. Экстремалка оглядела стан на вершине соры, заметила лежбище, устроенное в лодке, и вроде бы окончательно успокоилась, стала искать пробоину в резинке.
– Прошлой ночью я спасалась на березе, – вдруг вполне разумно призналась она. – И лодку клеила. Хорошо, там такая развилка была…
– Ты откуда плывешь-то? – спросил Рассохин, запаливая щепу.
Женщина оставила лодку, подошла к костерку и, опустившись на песок, уставилась тяжелым, испытующим взглядом, от которого хотелось отвернуться.
– Вижу, ты меня не выдашь, – заключила удовлетворенно. – Ты красивый мужчина, и борода у тебя, как у огнепального человека.
