Эрик, наверное, просто решил, что ей нужна не страсть, а отдых и забота. Она начала обдумывать, как ей переубедить его.
Эрик стиснул зубы, не давая желанию вырваться наружу, когда Бетия нежно провела рукой по его животу. Желание было столь велико, что болела каждая клеточка тела. Его любимая была избита, похищена, она чудом избежала гибели. Она нуждалась в отдыхе, а не в свихнувшемся от вожделения дураке, овладевающем ею в попытке утолить голод, терзавший его в течение двух недель. «Самое время обсудить поездку ко двору», – решил он.
– Я решил, что представлю тебя ко двору через пару дней, – вдруг объявил он, сжимая в ладони ее руку, чтобы остановить ее движение к его бедру.
Бетия немедленно отвлеклась от попыток соблазнить мужа:
– Так скоро?
– Да. Макмилланы признали меня.
Она прильнула к нему и поцеловала в губы.
– Я так рада за тебя, Эрик.
Он подавил желание притянуть ее ближе и поцеловать всерьез."
"– Хорошо, что они приняли меня. Я считаю себя Мюрреем. Меня любят в Донкойле, но часть моей души всегда страдала оттого, что кровные родичи отвернулись от меня.
Когда я прибыл в Билахан и стражник спросил меня, действительно ли я Мюррей, а не Макмиллан, я понял, что зря не приехал туда раньше. Лэрду было достаточно посмотреть на меня. Он узнал во мне свою сестру. Он был введен в заблуждение Битонами, солгавшими ему, что я просто очередной любитель легкой наживы. Макмилланы даже не читали мои письма.
– Если человек любил свою сестру, ему могло быть очень больно думать о такого рода делах.
– Он так и сказал. Его жена также добавила, что Битоны угрожали им разрывом отношений, если они примут меня.
– Умно.
– Битоны вряд ли когда-либо были умны. Теперь Макмилланы признали меня, они поверили моей истории и готовы помочь, когда я заявлю свои права на Дублин. Они отправили королю послание, где сообщают, что поддерживают меня. Я чувствую, что пора ехать ко двору и ковать железо, пока горячо.
Эрик решил до времени не говорить жене, что Макмилланы также предложили ему людей и оружие на случай, если придется отвоевывать Дублин силой.
Бетия, кажется, согласилась с тем, что он имеет право на наследство отца и матери, но ее пугала предстоящая битва. Сейчас он расскажет ей только о переговорах. Эрик мог лишь надеяться, что к тому времени, как придет пора воевать, – а он был уверен, что она придет – Бетия поймет, что не жадность заставляет его браться за меч.
– Я училась придворному этикету, – пробормотала она.
