Он уже скучал по Бетии и сожалел о том, что оставил любимую у ее бессердечных родителей. Они могли погубить то немногое, что он успел дать ей, погасить вспыхнувшую в ее сердце искорку надежды и веры в себя. Но он столько лет пытался привлечь внимание Макмилланов, и вот его наконец признали. Мудрее было бы укрепить эти пока еще хрупкие узы, к тому же Ранальд мог многое рассказать ему о Битоне, что пригодилось бы в предстоящей борьбе.
– Я останусь на неделю, самое большее на две. Потом мне нужно будет вернуться в Данби, – сказал он, криво улыбнувшись при виде радости, вспыхнувшей на лицах его наконец-то обретенных родственников.
– Я пошлю в Данби человека с письмом от тебя, – сказала леди Мэри. – Это облегчит твоей жене ожидание.
Эрик надеялся, что так и будет. Он боялся, что Бетия до сих пор до конца не уверена в нем. Что ж, по крайней мере, он мог не беспокоиться за ее безопасность – стены Данби обеспечивали надежную защиту."
"Бетия вздохнула, сидя на поросшем травой клочке земли в задней части двора и наблюдая за Джеймсом, ковыляющим вокруг.
Он ходил с каждым днем все лучше и лучше, но пытался двигаться слишком быстро и потому часто спотыкался. Позволив малышу тренироваться на заднем дворе, она свела ссадины и синяки к минимуму.
Бетия тосковала по Эрику, хотя очень старалась не скучать. У него были веские причины оставаться там. Макмилланы приняли его и хотели, чтобы он узнал их получше. Хотя прошло только две недели, она страстно желала поскорее увидеть мужа. Она плохо спала без него, ей часто снилось, как он развлекается с красивыми женщинами – женщинами, которые могли увести его навсегда.
– Хватит хмуриться, – весело сказала Гризелла, садясь рядом.
– Я и не хмурюсь вовсе…
– Хмуришься, хмуришься. Скучаешь по своему красавчику мужу.
– Возможно. – Бетия вздохнула, когда Гризелла фыркнула в ответ на ее деланное равнодушие.
– Если это тебя обрадует, я готова признать, что меня тревожит, как он проводит время в Билахане.
– Я так и думала, что ты будешь выдумывать всякие глупости.
– Ты уверена, что ты всего лишь служанка?
– Не надо ставить меня на место. Это со мной не пройдет. Мы ведь выросли вместе, и я замужем за Питером, который почти дядя тебе.
– Если попытаешься заставить меня звать тебя тетушкой, клянусь, я ударю тебя!
– Я трепещу! Почему ты решила, что твой муж пожелает отведать меда из другого горшочка?
Бетия с минуту смотрела на Гризеллу, затем расхохоталась.
– Что за странный способ выражать мысли! – Она вздохнула и посерьезнела.
