Затем успокоила себя: в доме больше негде спать. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь совладать с собой и унять дрожь желания, все еще сотрясавшую ее, и потянулась за платьем.
– В кровати теплее, – пробормотал Эрик, потянувшись и подложив руки под голову.
«Слишком тепло», – подумала Бетия. Она почувствовала, что ее охватило раздражение, пришедшее на смену желанию. Застегнув платье, девушка посмотрела на Эрика. Он не был так спокоен и расслаблен, как хотел казаться. Его тело было натянуто как струна, в глазах бушевало пламя.
Он хотел ее. Это было настолько пьянящее чувство, что девушка с трудом поборола соблазн вернуться в постель. Факт, что мужчина, подобный Эрику, желает ее, тощую девицу с разноцветными глазами, делал искушение невыносимым.
Бетия как за соломинку ухватилась за необходимость развести огонь. Она так и не получила ответа ни на один из своих вопросов. Девушка понимала, что только беспокойство за здоровье Эрика могло отвлечь от стремления узнать о нем больше.
«Он выздоровел. Мы можем ехать дальше, а я так ничего и не узнала о нем», – подумала она.
Покончив с делами, Бетия придвинула стул к кровати и села. Эрик, лежавший на спине и выглядевший, на ее взгляд, чертовски привлекательно, повернулся и недоверчиво посмотрел на девушку. Либо он сейчас расскажет о себе, либо она больше не позволит ему сорвать даже самый невинный поцелуй.
Эрик изучал прелестное личико и мысленно чертыхался. С тех пор как он очнулся от лихорадки, Бетия неоднократно пыталась вызвать его на разговор.
Было ясно, что ждать она больше не намерена. Эрик тяжело вздохнул. Он подозревал, что после того, как он все расскажет, ему будет еще тяжелее соблазнить девушку, чем сейчас.
– Я полагаю, вы уже знаете обо мне больше, чем кто-либо за пределами Данби, в то время как я не знаю о вас, сэр Эрик, почти ничего. Вам не кажется, что пришло время это исправить?
– Может быть, я не рассказывал потому, что знал: тебе не понравится услышанное, – ответил Эрик.
– Может, и не понравится, но, думаю, я должна знать.
Почему вам ничего не известно о семье матери?
– Взяла быка за рога, – пробурчал Эрик. – Мой отец считал меня бастардом, нагулянным матерью от лорда Мюррея. Как только я родился, он отнес меня на холм и оставил там умирать, – Эрик горько улыбнулся, увидев, что Бетия открыла рот и побледнела. – Видишь ли, лэрд Дублина был не только бессердечным ублюдком, но еще и дураком. Если бы он посмотрел на меня внимательнее, он увидел бы, что я его плоть и кровь.
