Ты был прав, иногда твоя красота пугала меня. Я мучительно пыталась понять, зачем такому красавцу понадобилась серая мышка вроде меня.
– Потому что этот красавец любит тебя!
Бетия на мгновение лишилась дара речи. Свершилось все, о чем она мечтала. Всхлипнув, она прильнула к Эрику. Слезы счастья струились по ее щекам.
– А ты когда это понял? – спросила Бетия, после того как Эрик поцелуями осушил ее слезы.
– Думаю, я знал это уже давно, но признался самому себе, только когда испугался за твою жизнь.
– Ты ничего такого не говорил.
– Милая, я боялся. Боялся, что ты не поверишь мне. К тому же переживал, что тебе не по нраву моя погоня за наследством. – Эрик поцеловал пальчики, пытающиеся не дать ему договорить.
– Это беспокоило меня, но я никогда не считала тебя похожим ни на Уильяма, ни на сэра Грэма.
– Вскоре я понял, что ты не осуждаешь меня. То, как ты встречала меня после боя, сказало мне, что ты не сомневаешься в моем праве на наследство. Но я – трус, любимая. Я не был уверен в твоих чувствах и боялся обнажить душу.
Я…
– Ты боялся, что в ответ получишь только недоверие или вежливую благодарность. И хотя мне больно это признавать, так бы и случилось. Мне нужно было разобраться в себе. Я сознавала, что родители пренебрегали мной, но мне потребовалось немало времени, чтобы понять – я достойна лучшего. Мне нужно было перестать быть тенью сестры. Требовалось мужество любить тебя, даже если ты не полюбишь меня в ответ.
– Милая, – Эрик нежно поцеловал жену, – любовь вернулась к тебе в десятикратном размере!
Он ухмыльнулся, увидев, что Бетия приготовилась оспорить последнее утверждение.
– Уж не хочешь ли ты поспорить о том, кто из нас любит сильнее?"
"– Это займет много времени!
– Всю жизнь.
– Пообещай мне, что будешь любить меня вечно, как я обещаю тебе!
– Обещаю! Это совсем не сложно обещать!
– А еще легче – выполнить, – прошептала Бетия.
Эпилог
Рождество, 1445 год
– Джеймс, мне кажется, кузина Бега не хочет, чтобы ее туда сажали, – промолвила Бетия, старательно пряча улыбку.
Она оттащила хихикающего мальчугана от возмущающейся кузины. В запасе хрупкой дочурки Жизель имелся впечатляющий набор цветистых ругательств.
– Бетия, думаю, на этот раз победа за нашей малышкой, – сказал Эрик.
Бетия переглянулась с Жизель и Мэлди. Она чувствовала одновременно и умиление, и раздражение. Ее дочка Сорча только начала ползать, да и сынишка Жизель, Брет, хоть и был на пять месяцев старше, все еще больше ползал, чем ходил.
