На заброшенной железнодорожной ветке действительно находим вагоны. Судя по номерам — наши.
— Надо вызвать группу, — говорю я, выходя из машины.
— Не надо никого вызывать, — морщится Дарьял. — Я пойду посмотрю, что там, а ты подожди меня в машине.
Конечно. Ждать. Это конечно же про меня! Хватает меня ровно на три минуты. Достаю ствол и иду за Дарьялом. Зима, темно, снега по пояс. Зашибись прогулка получается.
— Дарьял! — кричу, пробираясь сквозь снег, но он не отвечает. Раздраженно иду по его следам, пока не оказываюсь у вагонов.
— Ты здесь? — заглядываю в первый. Тишина. Иду ко второму.
— Дарьял!
— Твою мать! — звучно матерится он. — Я же сказал в машине ждать!
— Ты меня ни с кем не перепутал? — усмехаюсь я и убираю ствол в карман.
— Несносная женщина, — закатывает глаза.
— Что тут у тебя?
— Включи фонарь на телефоне и посвети мне, — командует он.
Хлопаю по карманам и с сожалением понимаю, что так и оставила его на подставке. Оборачиваюсь.
Дорога обратно по снегу…
— Ой, я его в машине забыла, — пожимая плечами. — Не пойду!
— Ясно. У меня сел, — вздыхает Дарьял и протягивает мне руки. — Иди сюда, посветишь зажигалкой.
Я забираюсь в вагон и чиркаю его зажигалкой. Темно, холодно, но ветра нет и то хорошо. Делаем несколько шагов в глубь вагона, и вдруг раздается металлический грохот. Тяжелая дверь захлопывается, погружая нас во мрак.
— Что за нахер? — ругается Дарьял, подлетает к двери и лупит по ней кулаками и ногами.
А я стою в ступоре и не знаю, что делать. Все слишком неожиданно.
Сердце истерично колотится в груди. Глухой звук металла, и земля под ногами начинает качаться.
— Дарьял, — шепчу испуганно. — Ты где?
Он мгновенно оказывается рядом, обнимает, притягивает к себе.
— Все хорошо. Мы выберемся отсюда, — обещает он, но в его голосе я не слышу уверенности.
Вагон медленно набирает скорость. Холод, темнота и неизвестность окутывают нас, заставляя сердце биться все быстрее.
Глава 17 Дарьял*
Такой подставы я не ожидал. Не шевелюсь, пока глаза не привыкнут к темноте. Как назло, под рукой ничего, что могло бы помочь нам выбраться. Сказать, что я в бешенстве, это вообще ничего не сказать. Сердце упрямо ломится наружу, пытаясь пробить ребра или найти выход прямо через голову. Пальцы то и дело плотнее впиваются в притихшую Лену. Только она останавливает меня от взрыва первых эмоций.
