Мерек поднес к губам Нетты кусочек сочной свинины. Нетта, смакуя вкусное жаркое, вспоминала удивление на лице молодого человека, когда мешок с песком сбил его с лошади.
– Так. – Мерек вытер рот. – Если вы окажетесь у площадки, где тренируются с копьем, стойте за забором. Когда мешок с песком сбрасывает всадника, лошадь иногда может взбрыкнуть и выскочить с площадки.
Глаза Нетты округлились. Она уставилась на стол. Как Мерек угадал ее мысли? Девушка перебирала в памяти события дня.
Все было на месте. Возможно, Мерек позаимствовал ее мысли, а потом вернул на место?
Слуги принесли сыр, пироги, яблоки и груши. Меган сказала, что женщины с радостью послушают пение мужчин, поскольку те давно не доставляли им этого удовольствия. Мерек отказывался, но вскоре все же согласился.
Меган взяла лежавшую у камина волынку, Блэддин – бойран,[9] Фергус, оруженосец Маркуса, вытащил маленькую арфу, которую Элиза взяла с собой в поездку. Уговорив Элизу присоединиться к ним, они наиграли ей мелодию.
Этого Элизе было достаточно.
Звучные голоса Мерека, Дамрона и Блэддина наполнили зал.
Не сводя глаз с Элизы, Коннор сел рядом с Неттой.
– Мерек редко поет вместе с нами. Сегодня он делает это в вашу честь, леди. – Коннор наклонил голову набок, слегка нахмурившись. – Правду сказать, в последний раз он делал это для Брайанны. Когда Дамрон увел ее из-под носа сэра Галана, тот сочинил самую пронзительную и красивую песню любви.
Мерек пел ее для Брайанны. Дамрон в ярость пришел. – Коннор понимающе улыбнулся.
Мерек и Дамрон начали волнующий дуэт по-французски, следующий – на английском. Третью песню Мерек пел на гэльском языке один. Его горячий взгляд скользил по Нетте.
Чувственный баритон Мерека действовал на девушку, словно вино. Она ощутила дрожь во всем теле. Соски закололо иголочками. Нетта притворилась, что проверяет, нет ли пятен на тунике, и оттянула ткань. Неужели это материя так трет ей грудь?
Нетта застонала.
Нечего и надеяться, что никто не заметил ее движения.
Мерек уж точно все понял! Иначе почему его зеленые глаза смеются над ней?
Потом снова мужчины запели вместе. В конце разудалой валлийской баллады голос Блэддина взлетел, и все стали притопывать в такт.
В последней песне, дуэте с Дамроном, Мерек снова не отрывал взгляда от Нетты. Они пели по-немецки, но она знала, что песня о любви.
