– А разве нет?
– У тебя не все дома, Петрович! – возмущенно постановил он. – Я не знаю, кто такой Горожанов! И никогда ему ни в чем не помогал… Знаешь, я даже оправдываться не собираюсь, настолько нелепо звучат твои обвинения.
– Я тебе не верю.
– А это твое право… Что с трупом собираешься делать? – неожиданно спросил Семиряднов.
– Что я с ним собираюсь делать? – опешил я. – Тебе лучше знать, что мне с ним делать. Где наряд? Почему я до сих пор не в наручниках?
– Понятно. Ты думаешь, что я пришел, чтобы тебя арестовать… Да, Петрович, я был более высокого о тебе мнения… Так что ты этой ночью, говоришь, делал? – сосредоточенно, официальным тоном спросил майор.
И тем самым, как шар в лузу, загнал меня в шкуру подозреваемого, вынужденного искать оправдания перед лицом следствия.
– Вечером Лиду искал. Пропала она. Потом с Марцевым за Горожановым ездили, к нему домой… Я номера его машины вспомнил, мы его личность установили…
– А самого взяли?
– Нет. Не было его дома… Я в засаде остался…
– С кем?
– Один.
– Значит, некому подтвердить, что ты всю ночь провел в доме Горожанова?
– Там сигнализация сработала, наряд прибыл, меня в Южный РОВД забрали, а потом в наш отвезли, я там до утра у себя в кабинете был…
– Значит, алиби у тебя есть.
– А ты уже следствие ведешь?
– Работа у меня такая… Не смотри на меня так бешено, Петрович. И в сторонку отойди, а то еще набросишься ненароком…
Олег вплотную приблизился к трупу, без всякой брезгливости осмотрел его, даже носом возле приоткрытого рта поводил, как будто по запаху мог определить причину и время смерти.
Ощупал странгуляционную борозду на шее.
– И где удавка? – спросил он, с язвительной насмешкой глянув на меня.
– У меня под диваном. Там же и чистосердечное признание в двух экземплярах, только подпись осталось поставить, – мрачно пошутил я.
– Почему в двух? Достаточно и в одном… У тебя водка есть?
– Зачем? – не понял я.
– Да что-то горло сдавило, – сказал он, нервным движением пальцев ослабив резинку галстука. – Как будто самого душили…"
"Водка у меня нашлась.
Я налил и себе, и ему. Свою стопку Олег осушил одним махом. И еще сильней ослабил галстук.
– Да, ситуация, – провел он рукой по взмокшему лбу.
И снова, более тщательно осмотрел труп.
– Лупа у тебя есть? – не разгибаясь, спросил он.
– Найдется.
Вместо увеличительного стекла я мог бы подать ему кухонный топорик, обухом по голове. Но пока что Олег не спешил обнародовать гибельный для меня факт. Да и не тот я человек, чтобы бить в спину.
