– Семьдесят девятого года рождения, место рождения – поселок Верхние Пни, Низовский район, Иркутская область… Так, зарегистрирован там же… Значит, Верхние Пни… И что это нам дает?
– Что? – заинтригованно, как показалось мне, спросила Юля.
– Да ничего… Вот если бы знать, где он здесь обитал и с кем?.. Может, еще что-нибудь вспомнишь?
Но вспомнить она ничего не смогла. Или не захотела. Так и не узнал я, где жил и чем занимался Витя Жерновой в моем родном Черногайске.
Что-то подсказывало мне, что покойник был связан с ночным клубом «Эдельвейс» не только через стриптизершу Таню Зуйко.
Но пока что в моем арсенале не было ничего такого, чем бы я мог подкрепить это предположение.
Глава 4
Палочка помогла мне существенно разгрузить простреленную мышцу, но все равно домой я еле добрался. Стиснув зубы, чтобы не вырвался стон, поднялся на пятый этаж. А там, как оказалось, меня ждал приятный сюрприз.
В тусклом свете лампочки под пыльным плафоном я увидел медсестру Лидочку. В голубой беретке, в блестящем синем плащике, в сапожках на шпильке она выглядела более привлекательно, чем в бесформенном белом халате.
– Ты за мной? – с натужной улыбкой спросил я.
Она официально строго свела брови к переносице, но было видно, что это показное. Она больше радовалась, чем сердилась.
– Как вы догадались?
– А разве я не говорил тебе, что умею читать мысли?
– И что я сейчас о вас думаю?
– То, что я поступил плохо. Для своей ноги.
– Вы поступили не плохо, вы поступили очень плохо. И я должна осмотреть вашу ногу…
Она пальцем провела по своей, весьма внушительных размеров сумке – будто собиралась нарисовать на ней красный медицинский крест.
Возможно, там бинты, антисептик.
– Но тогда тебе придется пройти ко мне домой.
– А вы что, не пустите меня?
– Пущу, но с условием. Обращайся ко мне на «ты».
– Ну, я не знаю… – замялась она.
– Это должно создать иллюзию интимной обстановки.
– А вот этого не надо! – протестующе махнула она рукой.
– Что не надо, иллюзии или обстановки?.
.
– Вы меня смущаете.
– Сейчас повторишь… – сказал я, доставая из кармана ключи.
Открыл дверь, взял Лидочку за руку, провел ее в прихожую, помог снять плащ.
– А теперь повтори, давай: «Ты меня смущаешь»… Не «вы», а «ты»… Или я тебя уже не смущаю?
Она задорно улыбнулась, не размыкая губ, и кивком показала, чтобы я следовал в комнату. Признаться, я и сам только о том и мечтал, чтобы поскорей рухнуть в свое любимое и единственное в доме кресло.
