"
"– Ну и какого лешего его понесло на это чертово кладбище? – ревел он, примериваясь кулаком к столешнице, чтобы посильней и погромче опустить его.
На кладбище понесло только меня, Юрка здесь как бы и ни при чем. Впрочем, я и не думал оправдываться. Может, мертвые и не имут сраму, но валить вину на покойного друга я не мог. К тому же, как давно и не только мной замечено, начальство предпочитает живых стрелочников.
Гнутьев обращался к Марцеву, нарочно игнорируя меня. Как будто меня здесь не было, а он сам знал все и без моих объяснений.
– Галку он хотел словить, а поймал глухаря!
Я грустно склонил голову набок. Слов не было, чтобы спорить с начальством. Да никто и не требовал от меня объяснений, как будто и без этого было ясно, что убийство капитана Стеклова останется нераскрытым. Во всяком случае, до министерской проверки, которая ожидалась со дня на день.
– Хотели как лучше, – развел руками Марцев.
Начальник у меня что надо. Невысокий, худощавый, даже неказистый на вид, в рукопашном бою так себе, но крепости его духа я мог только завидовать.
И за подчиненных всегда горой; может, потому к сорока годам до майора только и дослужился.
– Как лучше! Нам теперь голову снимут за это «как всегда»! И твою в первую очередь! Твоя самодеятельность, тебе за нее и отвечать!
– Но ведь правильно все было сделано. И труп нашли, и преступников почти задержали.
– Почти! – взвыл Гнутьев. – Нет такого слова «почти»! Это приложение для убогих!.. И припарка для задницы!.. Капитан милиции погиб! Капитан! Милиции!
– Стеклов исполнял свой долг, – в унисон с моими мыслями сказал начальник уголовного розыска.
– И мы должны найти его убийц. Это дело не должно стать глухарем.
– Да это понятно! – успокаиваясь, кивнул Гнутьев.
И все-таки он хлопнул по столу, но не кулаком, а раскрытой ладонью.
– Да и какой тут глухарь, когда столько улик? – воспользовался поддержкой я.
– Сколько? – хмуро, исподлобья посмотрел на меня начальник РОВД.
– Номер и марка машины, гильзы от орудия убийства, труп девушки, материалы для дактилоскопической и трассологической экспертизы.
Субъективный портрет одного из предполагаемых преступников, наконец…
– Портрет есть, – кивнул Гнутьев. И тут же мотнул головой: – А преступника нет! То же и с машиной – номер есть, а ее самой нету!
– Да, но установлен владелец автомобиля, – веским аргументом отозвался Марцев.
– Кто?
Яков Леонидович без суеты раскрыл свой ежедневник, глянул в записи.
