Я это прекрасно знаю. Потому что дядя экономит, в том числе, на управляющем. Так что учетными книгами занимаюсь сама. И ужасно расстраиваюсь, видя, куда утекают наши и так небольшие деньги.
Два года назад в одночасье обрушившиеся на меня перемены на какое-то время полностью дезориентировали. Я была слишком подавлена смертью любимого отца, воспитавшего меня в одиночку. И почти не замечала, что творится вокруг. Моя мама умерла во время родов. И единственным близким мне человеком, за исключением нянюшки, был отец. Когда я немного оправилась и начала возвращаться к жизни, оказалось, что она тоже полностью изменилась.
В нашем доме всем заправлял мой опекун, двоюродный брат отца. И жестко устанавливал свои порядки.
За два года дядя изрядно растратил оставшиеся после родителей средства, почти разорив нас. И теперь искал способы поправить положение. Самым простым из которых ему виделось мое удачное замужество. До моего восемнадцатилетия, а значит, и брачного возраста оставалось всего два месяца. И дядя уже заранее обивал пороги, пытаясь всучить меня выгодным с его точки зрения женихам.
Ощущение, что меня, как корову на рынке, предлагают всем подряд, неимоверно унижает. Но пока я нахожусь в полной власти опекуна. И освободиться смогу или выйдя замуж. Или достигнув двадцати лет и вступив в права наследства. Но, боюсь, стараниями дяди, к тому времени от него ничего не останется.
Осознав свою новую реальность, я начала сопротивляться. Не в прямо в лоб, понимая, что это ни к чему не приведет. Тихий саботаж всегда надежнее, если не можешь противопоставить силу.
Я надежно спрятала оставшиеся от мамы драгоценности. Специально шифровала записи в учетной книге, чтобы дядя ничего не понял. И понемногу откладывала средства себе на жизнь. А еще убедила опекуна не избавляться от нашего старого, загородного имения. Оно совсем небольшое, зато при нем есть конюшня. Мой план на будущее: перебраться туда с нянюшкой и заняться разведением лошадей. Но для этого сначала нужно избежать замужества.
Перспектива заниматься нелегкой работой не только не пугает, а очень радует.
Я никогда не ощущала себя леди, хотя моя мама из знатного рода. Она совершила мезальянс, выйдя замуж за мужчину ниже ее по положению, и полностью потеряла связь с родными. Те отказались признавать этот брак и его последствие — то есть меня. После смерти мамы на меня даже ни разу не взглянули. Я не могла понять, как так можно поступить с дочерью и внучкой. А еще всегда было очень обидно за папу.
