Когда она в моих руках, скапливающаяся вдали от нее тревога отпускает. Наклоняю голову, утыкаясь в ее макушку. Дышу запахом, который для меня уже жизненно необходим. Из груди вырывается рычание.
— Эш, я хотела рассказать тебе кое-что, — шепчет Мэйлин, задевая губами кожу в распахнутом вороте моей рубашки. Дрожь проходит по телу, мышцы каменеют. Желание только одно — подхватить ее на руки и утащить в постель. Но жена хочет поговорить. Для нее это важно. Сцепив зубы, сажаю дракона на цепь, сдерживаю выворачивающее жилы желание.
Совсем отпустить ее не могу, руки не разжимаются. Опускаюсь в кресло, устраивая Лин у себя на коленях. Понимаю, что ей не очень комфортно. Но чтобы не сорваться, мне нужен хотя бы простой физический контакт. Вожу носом по ее шее, вдыхая аромат. И глухо рычу. Во рту скапливается слюна. Я мечтаю прикусить нежную кожу, а потом зализать ее, зацеловать. Чуть позже обязательно это сделаю.
— Слушаю тебя, любовь моя, — произношу хрипло, скользя губами по ее скуле. Тонкие пальчики поглаживают мои плечи, пытаясь расслабить.
А на самом деле еще больше возбуждая. Вздохнув, Мэйлин начинает говорить. Ее рассказ так сильно удивляет, что в голове ненадолго проясняется. Жена делится своим сном, в котором была драконом. И не простым, а с серебристой чешуей.
— Ты уверена про чешую? —переспрашиваю потрясенно.
— Конечно, — кивает она. — Я хорошо видела цвет в лучах солнца. Это что-то значит?
— Пока не знаю, — задумчиво качаю головой. — Но всегда считал, что серебрянные драконы — лишь легенда.
Упоминания о них и их таинственной магии остались только в старых записях. Если они и существовали, то вымерли задолго до моего рождения. Никто из ныне живущих драконов не видел их лично. Твой сон очень необычен. Я попрошу Райана поднять старые архивы и прислать мне всю информацию о серебряных, — ловлю взгляд моей пары и обеспокоенно уточняю: — А пока расскажи, как ты себя чувствуешь? Где-нибудь есть дискомфорт или боль?
Нежные скулы Мэйлин розовеют. Но она все же отвечает:
— Ничего такого нет.
Ощущаю себя, и правда, необычно. Но объяснить вряд ли смогу.
— Я разговаривал с Маркусом, любимая. Он считает, что твое тело начнет понемногу перестраиваться.
— Перестраиваться? Это как? — удивляется она, ласково проводя пальчиками по моей щеке и уже одним только этим даря наслаждение.
— Истинны пары не просто привязаны друг к другу, — поясняю ей. — Это настоящее единение, на уровне тела и души. Мы с тобой созданы друг для друга.
