Ну мало ли что, вдруг меня нашёл тот молодой человек, который хотел прикончить в подвале дома недалеко от Фонтанки? Если не ошибаюсь, Илья назвал фамилию Воронихин. Мои опасения не оправдались, за дверью стоял Виктор Сергеевич. Вид у него был взволнованный и заговорщицкий.
— Извольте идти за мной, ваше сиятельство, — без шансов на обсуждение заявил старик и потопал прочь по коридору.
Мне не оставалось ничего другого, как вздохнуть, глядя на поднос, запереть дверь и пойти следом. Траектория нашего похода в обратном порядке повторила предыдущий, мы снова подошли к манипуляционной.
Оттуда слышались тревожные голоса и детский плач. Старик уверенно открыл дверь и вошёл, я вслед за ним.
На кушетке в центре кабинета лежала девочка лет восьми, на её левой голени большая окровавленная повязка. Похоже это произошло не пять минут назад, иначе она кричала бы так, что слышно было бы и в Таврическом саду. Вместо криков, девочка продолжала периодически всхлипывать. Стоящая у изголовья мать с заплаканным за компанию лицом молча смотрела на нас в ожидании помощи.
Судя по одежде женщины и девочки, они были в лучшем случае из рабочего сословия или прислуги. Наверно принесла сюда дочь, а теперь думает, сможет ли потом расплатиться. Я в такой ситуации лучше сам за неё заплачу, лишь бы помочь раненому ребёнку.
— Собака? — спросил Виктор Сергеевич, осторожно снимая повязку. Глубокие следы от клыков не оставляли сомнений, что это именно так.
— Да, ваше сиятельство, — закивала женщина.
— Шла Светочка поздно домой, засиделась у подруги, а на углу бродячие собаки, целая стая. Уж сколько мы ругались с управой, чтобы они хоть что-то с этим сделали, а им до нас, как до Аляски, ноль реакции. Когда я туда добежала на лай, самая большая успела её укусить за ножку. Это хорошо, что я туда прилетела, как паровоз и орала, как сирена, а так совсем загрызли бы!
Сказав последнее, женщина снова расчувствовалась и заплакала.
— Всё будет хорошо, дамочка, не плачьте, сейчас мы всё поправим, комар носа не подточит, — начал её успокаивать Виктор Сергеевич, потом выжидающе уставился на меня.
— Я её придержу, Александр Петрович, начинайте.
Я вылупил на него глаза. Я? Начинать? Если я правильно понял, здесь раны лечат не как у нас, никто не делает первичную хирургическую обработку с помощью обычных хирургических инструментов из специальной нержавеющей стали. А может я так тоже умею, просто не пробовал? Ну ладно, попробуем.
