Если сегодня придут эти хорьки из коллегии, позови меня пожалуйста, тоже хочу с ними пообщаться.
— Ни к чему это, — снова отмахнулся он. — Сам разберусь.
— Мне возле твоего кабинета своего человека посадить, чтобы мне доложил? — сказала мама довольно напряжённо. Я в первый раз увидел, что она начинает злиться.
— Хорошо, я тебя сразу позову, — недовольно буркнул он, отодвигая от себя едва начатую запеканку и взялся за чашку с кофе.
— Не нравится мне всё это, — пробормотала мама, стараясь не вспылить.
Возможно сдерживалась, чтобы не показывать свои эмоции и темперамент при детях.
Следующие несколько минут стояла тишина, нарушаемая лишь стуком вилок.
— Как твои дела, Саш? — внезапно прервал паузу отец, а я даже вздрогнул от неожиданности.
— Пока всё нормально, справляемся. Этот твой Демьянов правда оказался порядочной гнидой.
Отец взглянул на меня, чашка кофе застыла в воздухе.
— Что там не так?
— Ставит палки в колёса в меру сил и возможностей. Обвиняет в несправедливой конкуренции и разжигании вражды в коллективе.
Хотя враждебно там относятся только к нам.
— Неблагодарная скотина, — рыкнул отец. — Я ему выплатил жалование за год, чтобы он не мешал вам поработать в течение месяца, а ему всё мало.
— Я даже не хочу спрашивать, что это за сумма, — задумчиво сказал я. — Мы с Виктором Сергеевичем предприняли там кое-какие меры для сглаживания острых углов. Посмотрим сегодня, что из этого получилось.
— Ты его поломал? — хмыкнул отец.
— Обойдётся, — бросил я. — Я нанял рабочих, чтобы они привели кабинет в порядок. Очень надеюсь на его благодарность. Если он умеет это делать, отремонтируем и другие.
— Эх, благие намерения, как это знакомо, — бесцветным голосом сказал отец, решившись всё-таки ещё раз приложить вилку к запеканке. — Я бы этого делать не стал, но тебе ещё там работать. Расскажешь тогда. Кроме этой проблемы ещё какие-то есть? Как твой дар?
— Других проблем больше нет, все завязаны только на Вячеславе Анатольевиче.
А дар просыпается потихоньку, но намного медленнее, чем хотелось бы.
— Проснётся, не переживай, надо просто набраться терпения и пахать, как раб на галере.
— Этим и занимаюсь, — ответил я, добив жульен, потом яйцо и тоже принялся за запеканку.
Я был на сто процентов уверен, что отец что-то не договаривает. Но, раз у матери не получилось докопаться до истины, то и у меня вряд ли сейчас что-то получится.
