— Если бы я нашёл, ты бы узнал первым, — уверенно ответил я, не моргнув и глазом. Надеюсь прозвучало убедительно. — Носить золотой я точно не буду, тогда возникает вопрос, что с ним делать?
— Эта вещь стоит охрененных денег. Если ты его не вернёшь, тебе могут устроить такие проблемы, что и не снилось! — приглушенным голосом сказал Андрей, подавшись вперёд. — А если отдашь, то мощный артефакт, окажется в руках нехороших людей и его снова могут использовать далеко не во благо. Вот тебе и дилемма. Сначала надо понять, чего они хотят от тебя, а это задача не из простых.
— Как тут всё запутано, — вздохнул я, допивая остатки вина и закусывая последним кусочком сыра. — Скучно людям жить без адреналина.
— Деньги, Саня, деньги! — хмыкнул Андрей. — И власть. Причём чем их больше, тем ещё больше хочется.
— У тебя тоже такая проблема? — подколол я.
— Хах, не, мне пока всего хватает. Я не дорос видимо до такого уровня жадности и тщеславия.
— Заметно по лимузину, — хмыкнул я.
— Что есть, то есть, отец меня балует, а я делаю вид, что окупаю его затраты.
Он хочет, чтобы я стал его преемником и взял на себя его сеть клиник, когда он решит уйти на покой и уехать в свою резиденцию в Крыму.
— Хм, а ты этого не хочешь? — искренне удивился я.
— Да как-то не очень, если честно, — скривился Андрей. — Но моего мнения никто не спрашивал. Ладно, поехали я отвезу тебя домой. — Мне теперь наверняка ещё придётся оправдываться перед этими двумя, где я был и почему не поехал с тобой на Казанскую.
Буду юлить.
Понятно. Значит он не такой уж крутой и независимый. И к тому же получается, что он точно мне не враг. Враг не он. Проскурин сто процентов, насчёт Арсеньева пока под вопросом, но он теперь больше на стороне Тимофея. Зря.
Утром мы встретились с Виктором Сергеевичем в кофейне за квартал от лечебницы. Нас попросили прийти к девяти, чтобы успеть подготовить другой кабинет, вот и решили до работы в спокойной обстановке обсудить тактику работы на предстоящий день. Я ему рассказал о своих планах по поводу помощи в ремонте помещений в лечебнице.
— Мысль хорошая, — задумчиво произнёс дядя Витя, — намерения благородные. Но я бы не стал торопиться.
— А чё так? — удивился я.
— Не нравится мне поведение этого Вячеслава Анатольевича. Мутный он тип. Чую хлебнём ещё.
— Очень надеюсь, что вы преувеличиваете, просто человек относится настороженно к нашему вторжению в их распорядки, вот и стрессует. Отсюда необдуманные поступки.
