После демонического хохота подруга наклонилась, почти касаясь носом моего и зловеще прошипела:
— Алекса не сможешь усыновить, поздно спохватилась. Я его себе заберу! Милый мальчик.
— Не смей! Я люблю его больше жизни, слышишь! Не трогай Алекса! Убирайся в ад! Не трогай его… не смей… люблю его больше жизни… люблю…
— Ася! Тише, детка, тише. Илью разбудишь. Успокойся. Это сон, слышишь меня, Настя. Всего лишь сон. Открой глаза, я здесь, с тобой… Я рядом…
* * *Хохот Светланы стал доноситься отдалённо, растворяясь в полюбившемся мягком баритоне Дмитрия.
Его голос заметно дрожал, взывая опомниться, затрагивал во мне невидимые душевные струны. Кошмар потихоньку отступал, унося за собой ясные картинки из прошлого, возвращая меня в настоящее время, в объятия мужчины, которого я едва знала, но уже ""пропадала"" от зависимости к нему.
Тоненькие первые лучи солнца пробивались сквозь кроны громадных сосен, путаясь в развивающихся от дуновения ветра прозрачных занавесках. Скользили по наших телах, прыгали по стенах комнаты озорными зайчиками, блестели в капельках пота, выступивших на груди Дмитрия из-за жары и нашего тесного контакта.
Не знаю в какой момент я перебралась от Ильи и умостилась животом на обнаженный торс мужчины, закинув одну ногу ему на бёдра. Видимо, ещё и обнимала во сне Диму за плечи, уложив голову на грудь, покрытую мягкой порослью волос. Стук его ускоренного пульса гремел до сих пор в ушах."
"— Илюшку разбудишь, Настя. Что тебе снилось? — сильная рука удерживала мои плечи, чтобы я не отталкивала его, другая, обхватив ладонью мой затылок, прижимала к горячему напряжённому телу правую сторону лица.
— Неважно. Прошлое… — шепчу, пытаясь унять всхлипы.
— ТТТтттттть… успокойся, тебе нужен свежий воздух. Быстрее приведёшь свои мысли в порядок. Поднимайся живо, — Дима расслабил хватку, но мне не хотелось вставать. Его близость и так действовала умиротворяюще.
— Не хочу, — шепчу, касаясь губами влажных волосков на его груди.
Приятный запах мужчины перемешанный с возбуждающими нотками пота вскружил голову. Так бы и дышала им целую вечность.
— Ладно, уговорила, — Дима с лёгкостью отстранил меня от своего тела и поднялся с кровати.
— На что?
— Поносить тебя немного на руках… — хитрая улыбка овладела его губами.
— Даже не вздумай, не надо, пожалуйста… ох…
— Ребёнка разбудишь, — подхватив меня на руки, прошелестел заманчивым голосом над ухом, касаясь его горячим дыханием.
