Я пыталась сосредоточиться на важных вещах, перебирая по пунктам в голове список необходимых документов.
Выйдя из ванной, обёрнутая махровым полотенцем, застыла в недоумении у шкафа. Видимо из-за усталости не сразу обратила внимание на открытую настежь створку. Половина одежды бесследно пропала. Отчасти та, что я покупала себе по низким ценам в фирменных бутиках. Некоторая часть обуви исчезла с полок, а также небольшая бархатная коробочка с драгоценностями. Их у меня было немного, но вся та малость, что радовала меня, испарилась в воздухе.
"
"— Какого черта? — проглотив ком в горле, выдавила сипло из себя. Я же собиралась их заложить в ломбард. Да и как могли исчезнуть вещи из закрытой квартиры на ключ? Ума не приложу. А главное — замок цел. Я же без труда его открыла. Сиганув в сторону тайника, в отчаянии поняла, что и это место было вычищено до блеска грабителем. Скользя спиной по гипсовой перегородке, медленно опускалась на пол, не чувствуя земли под ногами. Сумма, которую мне удалось отложить на открытие собственной студии равнялась десяти тысячам долларов.
Все мои кровные деньги пропали. Я осталась нищей, с парочкой завершённых картин и кучей нажитых проблем.
— За что мне это, господи? Чем я заслужила такое счастье? Сначала неприятная новость от Раисы, затем очередной скандал с Вячеславом и разбитое авто с покалеченным незнакомцем и вот в добавок ко всему этому… — губы почти не разжимались. Выговаривать слова невыносимо трудно, когда давит в груди так, будто тебе воткнули кол в спину и прокрутили с «особым» наслаждением.
Кожа моментально пересохла, пустив мелкие, болючие трещинки. Непроизвольно облизала с них скатившиеся слезы, которые, попав в ранки, заставили поморщиться от жжения. — И как звонить в полицию, если сама наворотила дел… Да и что я им скажу? Ограбили квартиру без взлома. Чего и сама не заметила, войдя в лофт.
Находясь в прострации, собирала оставшиеся поношенные вещи, документы и прочие личные принадлежности, похабно сбрасывая в кучу. Чемоданы, как и все женщины, закрывала с помощью колена, придавливая сверху крышку.
Так хотелось швырнуть всё из окна и сигануть следом, единственное, что удерживало от отчаянного поступка — мой маленький мальчик, без которого я уже не чувствовала себя настоящей. Кто — то посчитает меня сумасшедшей, но, кому, как не мне, знать, что такое жажда материнской любви и ласки. Эти гнетущие и обострённые чувства оставили глубокие шрамы на сердце ещё с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать.
