— Ладно, перефразирую вопрос. Когда ты получала удовольствие от секса в последний раз?
— Послушай… ты… — бросив на него гневный взгляд, запнулась на полуслове. Его глаза в темноте завораживали.
— Дмитрий, — тут же представился, улыбнувшись кончиком рта.
— Очень… приятно, Дима. Ты сейчас напоминаешь заблудившегося Санту в наших краях, потерявшего воз с оленями где-то в далёкой тундре и путешествующего пешим ходом с мешком подарков. Только вот Санта опоздал. Зима давно закончилась и в рождественских подарках я не нуждаюсь.
— Ну, знаешь, воз я действительно потерял, да ещё и благодаря одной несносной особе, а олени… так один, кажется, возвращается с антисептиком… — недовольно высказался, продолжая сверлить меня томным взглядом.
— Чтобы я так жил! — Вова с доброй завистью произнёс и, застыв на месте, уставился на мои голые колени и чужие блуждающие руки под ворохом юбки. — Я, пожалуй, заберу свою малышку и на этой высокой ноте откланяюсь. Ася, рюкзак не забудь! — кивком указал на самую важную деталь, о которой я действительно успела забыть.
До того, как привести в исполнение казнь «немца», я сбросила его с плеч на асфальт, рядом с машиной.
— Сколько ты хочешь за неё?
Грубо спросил, тем самым заставил меня вздрогнуть. Какого лешего? Совсем страх потеряли? И главное, общается с поваром, а меня приковал к месту голодным взглядом. Я не продаюсь, сукины дети! Как бы не так!
— Ты меня спрашиваешь? Я не её сутенер. То есть… Ася не была шлюхой, насколько я знаю… никогда.
И тут я взорвалась. Ещё не хватало, чтобы меня покупали, как дешёвку. Да и у кого? У знакомого шеф-повара, работающего на бывшего любовника? Гнев моментально привёл мои руки в действия. Не знаю, как я умудрилась пробраться к паху в мгновение ока и со всей силой сдавить, как спелый помидор, мужские бесценные «подвески». Прямо — таки почувствовала себя мушкетёром. Дима выругался матом и резко отпустив мои бёдра, вцепился за свой член.
— Дуррра! Бешеная… — прошипел сквозь стиснутые зубы.
— Извращенец! — парировала следом, стряхнув ноющую боль с пальцев из-за приложенной силы.
Со всей мощью оттолкнула скрюченное тело от себя и соскочила с его автомобиля на ватные ноги, едва устояв на шпильках. Не растерявшись, гаденыш поймал меня за запястье и дернул на себя. Я летела, как срезанная тростинка, и чтобы не свалиться перед ним на колени, вцепилась за первое попавшееся под руку — тонкий льняной карман с тем самым чудесным платком.
