Пойдём иным путём, детка. Я бы и слова тебе не сказал, если бы не вон то обстоятельство! — Матвей, ткнув на папку пальцем, рванул меня на себя и прижал к стенке, удерживая за горло огромной лапищей. Его тело плотно зафиксировало моё. Пошевелиться
нет возможности, иначе пальцы вонзятся в шею. Я резко вдыхаю воздух и прикрываю глаза, чтобы не смотреть в его — пылающие гневом. Он снова пригнулся к уху и негромко, но убедительно прорычал:
— А теперь слушай меня внимательно и запоминай. После того, как я выложу тебе всю твою подноготную, ты не отвертишься от ответов! Поняла?!
Ненавижу отношения на скотском уровне.
Если Слава, сукин сын, мог позволить себе брать меня за горло, то этому засранцу нет причин себя так вести!
— Иди нахрен со своими вопросами! — взрываюсь негодованием. — Кто ты такой, чтобы меня допрашивать?
Матвей растянул ехидную улыбку и переместил руку на плечо, позволив дышать ровнее.
— В первую очередь я горячо любимый дядя Дмитрия, дед Ильи и по совместительству начальник управления ФСБ, полковник.
И мне небезразлична судьба родных людей. А ты
— тёмная лошадка в нашей компании. И я хочу убедиться в том, что Дима не ошибся, сделав свой выбор в твою пользу.
— Ты не полковник! — решаюсь от всей души высказаться самоуверенному типу. — Ты озабоченный старый холостяк, которому некуда пристроить свой член! И ты решил лишить этого же удовольствия своего любимого племянника! Найди себе шлюху и спусти пар. Отпусти меня, козел!
— Хмм… Тебе не удастся меня провести, маленькая стерва, — прищурившись на миг, призадумался, затем будто очнувшись, грубо заверил:
— Если не хочешь накликать беду на свою светлую головку, мы сейчас сядем за стол и спокойно поговорим.
Матвей практически вгрызался в меня своим колючим взглядом, протыкая насквозь стальными иглами чувствительное тело. Что он такого обо мне нарыл, чтобы до такой степени взвинтить себе нервы? Неужели пару нарисованных мной «оригиналов» для Славы просочились наружу? Но как? Зарубин бы не допустил такой оплошности. В этой повисшей тишине кроме нашего тяжёлого дыхания я услышала за дверью радостный возглас Нины Владимировны:
— Сынок! Ну наконец-то.
Мы тебя заждались. Ой, а кто это тут у нас такой маленький..?
Глава 17. Правила устанавливает любовь…
Дмитрий
Всю дорогу домой я ехал молча, поглядывая в зеркало заднего вида на спящего Алекса, размышлял о нашем с Асей будущем. За несколько часов совместного шоппинга мальчик вымотался так же как и я. Из головы не выходила моя любимая художница.
