Дай отдышаться немного. Замри на пару секунд.
— Не могу. Хочу двигаться на тебе! Не стану спорить, но я бываю настойчивой. — уверенно опровергаю его просьбу.
— Малыш… — недовольный, низкий тембр взывал к моему благоразумию."
"— Дим, пожалуйста… хочу унять этот огонь, — взмолилась, качнув бёдрами вперёд, приподнимаясь и опускаясь назад до основания, ощущая мягкой тканью интимной области чуть жестковатую поросль волосков в зоне его паха. Неуправляемая дрожь пробивала всё тело до кончиков пальцев. Знаю — выгляжу несдержанной и легкомысленной, но я первая не напрашивалась на секс, не заставляла распалять во мне сильное влечение с неудержимым адским желанием.
Аахх… — вырвалось томно из груди после очередного движения тазом.
— Ч-черт, Ася!..
Крепкие руки обвили мои плечи и попу, прижали по-собственнически к телу мужчины. Дима с рыком резко перевернул меня на спину и навис надо мной, вперившись безумным взглядом в мои затуманенные похотью глаза. Его взор пылал страстью, отражая в широких зрачках разнообразные тона изумрудной зелени и ярко-малиновые блики от яблок, то ли роса отсвечивала солнечные лучи тёплых оттенков, наполняя узкую радужку красками жизни и ещё каким-то важным смыслом.
— Ты больше не управляешь мной. Игры кончились, мышонок. Будет жёстко, как ты и хотела, — прорычал, заводя поочерёдно мои руки за голову, прижимая оба запястья к тёплой траве. Меня не раздражает роса. В этом плане не чувствую дискомфорта, потому что лежать под горячим мужчиной, сгорая от блаженства единения тел приносит сплошное удовольствие, не позволяет обращать внимание на такие мелочи.
Остервенело стягиваю ногами с него штаны, затем обхватываю бёдрами крепкую задницу. Задыхаясь от страсти, подаюсь тазом вперёд, навстречу его медленным, душераздирающим толчкам. Плавным. Глубоким. Чувственным. Затрагивающим каждую взрывоопасную точку наслаждения, доводящим до пика услады чувствительные ""шишечки"" внутри лона. Невыносимые сладкие пытки вырывали упоительные звуки из глубин наших душ, превращая в созвучные стоны, приглушённые требовательным, волнующим поцелуем.
Дима мягко ласкал языком мою шею, поглаживал губами взбесившиеся жилки, целовал лицо, веки, виски, жадно вдыхая аромат моих волос, наслаждался вкусом моего тела, моей груди.
— Ты напоминаешь хмельное зелье, Ася… Мой сладкий дурман… Моя девочка… — вторил грудной голос над ухом, лаская его потоком тёплого дыхания.
— Опусти задницу ниже, Дим.
