И в общем так замечательно я не чувствовала себя уже много лет. Только радоваться не спешила. Выглянув в окно, пробормотала:
— Где это мы?
Девочки тоже прильнули к стеклу, и вместе мы изумлённо смотрели на узкую улочку, по которой неторопливо прогуливались люди в странных нарядах, будто сошедших с экрана исторического фильма, а по дороге, мощённой булыжником, катилась повозка.
— Может, попали в прошлое? — Первое, что пришло мне в голову. — Помнится, Семён говорил что-то подобное.
Конечно, тогда я не стала слушать суеверного охранника, но сейчас, глядя на длинные пышные юбки женщин и кафтаны мужчин чужими глазами, мне пришлось принять, что это возможно.
Мысли неслись со скоростью локомотива, одно предположение меняло другое и тут же рассыпалось, врезавшись в самое твёрдое доказательство — молодое тело незнакомки, в котором я оказалась.
Тут где-то в доме раздался шум, и девочки испуганно прижались ко мне. Я завела их за спину и, прислушиваясь к приближающимся шагам, пристально смотрела на дверь.
Сердце колотилось всё быстрее. Не знала как, но я была готова защищать крошек до последнего.
Скрипнула дверь, и на пороге комнаты появился невысокий полноватый мужчина с саквояжем в одной руке и топориком в другой.
— Стой на месте! — крикнула я и вскинула руку, выставив ладонь.
Незнакомец вздрогнул, когда в него полетел огненный шарик величиной с теннисный мяч. Обречённо проследил, как тот врезался в стену рядом с его головой, и, закатив глаза, обмяк, мешком свалившись на пол. Топор брякнулся рядом.
Я же изумлённо посмотрела на руку.
— Ой…
— Дуняша, как ты это сделала? — спросила Майя.
— Если бы я знала, — в страхе пробормотала я.
— Он умер? — Белла бочком шагнула к мужчине и вытянула шею. — Вроде дышит. Ай!
Отпрянула, когда незнакомец шевельнулся, и спряталась за меня. Мужчина шустро поднялся на колени и умоляюще проблеял:"
"— Прошу, не убивайте меня, элея[i]! Я простой человек и не владею магией… Я Липок Гоц, владелец этого дома. Люди говорили, что здесь кто-то поселился, и я собирался прогнать попрошайку, а это вы… Если этот старый дом приглянулся вам, милосердная элея, живите! Я с вас и грошика не возьму…
Он пошарил по полу, и, когда толстые пальцы коснулись топора, я нахмурилась.
Липок отдёрнул руку, будто обжёгся, а потом схватил саквояж и открыл его.
— Хотите, составим договор? У меня всё с собой. И грошика не возьму! Живите сколько хотите, — тараторил он, что-то торопливо записывая на бумаге ободранным пером.
