– Ты будешь жить с нами в замке нашего деда – отца матери, он далеко от замка отца. Там никто не знает нас взрослыми, и ты можешь занять место моей сестры, – только сейчас, понимая, что Флоренса говорит с ней уже давно, Таня начала улавливать суть ее слов. – Статус вдовы не так уж и плох, милая. И сейчас, пока наш отец в опале Его Величества, на земле нашего деда мы будем в полной безопасности. Замок остался нам, и сейчас там живет только управляющий. Наш дядя долго болел и умер несколько месяцев назад, так что, мы с тобой единственные наследницы, – болтала девушка, иногда морщилась, понимая, что это не ее сестра, не ее любимая Фелисия, но в эти моменты она смотрела на малыша, что мирно спал на руках Тины и улыбалась.
– Ты хочешь, чтобы я заняла ее место? Но почему? – только и смогла спросить Татьяна, стараясь не смотреть в лицо своей новой сестре.
– Потому что ты спасла нашего отца, спасла Бродаха, потому что ты, как и отец, сейчас в немилости короля Англии, а нам придется жить под его сенью, – когда речь заходила об Эдуарде, которого уже тогда называли Длинноногим, Флоренса сжимала губы, словно боясь, что, исторгая из себя его имя, она может впустить в рот змею.
– Я должна поговорить с твоим отцом. Я не думаю, что отвезти меня в Англию – хорошая идея, – ответила Таня, и мысли ее вернулись к Уильяму. Она вспомнила как он смотрел на нее в телеге, когда она проснулась, как он терпеливо выслушивал ее. Он, зная значительно больше, чем она, никогда не смеялся над ней, и не старался ее сломить.
И, если быть честной самой с собой, она никогда не была его пленницей.
– Ты постоянно о чем-то думаешь. Если хочешь, можешь поделиться со мной, милая, – Флоренса положила руку на колено Тани и чуть нагнулась к ней. – Даже если ты не захочешь жить с нами, ты все равно останешься мне сестрой. Потому что сам Бог послал тебя, чтобы спасти двоих самых близких мне людей.
– Здесь остается человек, которого я подвела, и я не знаю, жив ли он, – с горечью ответила Таня.
– Позовите отца, – крикнула Флоренса в окно кареты, и снова повернулась к Татьяне: – Ты не должна винить себя во всем.
Женщина никогда не сможет предусмотреть всего – такая у нас природа, так говорил мой отец, хоть и позволял нам с сестрой заниматься делами замка пока не отдал нас замуж.
Лорд Брэдфорд в считанные минуты оказался рядом с каретой, и Флоренса обратилась к нему:
– Отец, Татьяна волнуется, что оставила здесь кого-то в беде, и это заставляет ее переживать о нашей поездке.
