Я Таня, мы с женихом идем вместе с отрядом до Глазго, там я должна найти свою семью, – с улыбкой и очень тихо обратилась она к женщине лет пятидесяти на вид, а присмотревшись, поняла, что ей меньше сорока, потому что старшие сыновья, что сейчас смеялись и отвечали на скабрезные шутки взрослых, были не старше двадцати лет. Они вели себя, как молодые телята, готовые к первому выгулу, свободе. Эти близнецы с ярко-голубыми глазами и непокорными рыжими вихрами завтра уйдут из дома, и могут больше никогда не вернуться сюда.
– Я Брида, неси из сарая сушеное мясо, положим в похлебку, – осмотрев Таню с головы до ног, ответила сухо женщина. Видимо, найти местонахождение сарая – простейшая задача для местных женщин, а уж поиском в сарае сушеного мяса и вовсе заниматься не придется, - подумала Таня, и решала не задавать вопросов, а самостоятельно искать это место.
Сараев, похожих на нужный было три, и если в первом явно блеяли овцы, то начинка оставшихся двух была загадкой. Ближайший был забит свежим сеном, здесь же на стенах висели нехитрые приспособления для обработки земли, в углу на гнездах сидели пять куриц.
Таня подошла ближе – из-под рыжих перьев торчали яйца. Наседки смотрели на нее внимательно, наклоняя головы то в одну, то в другую сторону. Здесь пахло двором Таниной соседки из деревни – тети Маши, и она почувствовала, как опустились ее напряженные плечи, как начало налаживаться дыхание, и сердце, как будто, чуть размереннее стало стучать в груди.
– Это куры, а не мясо, – детский голос за спиной вывел ее из состояния эйфории и самообмана.
Она обернулась – перед ней стоял мальчишка лет семи, такой-же голубоглазый, как близнецы. Скорее всего, это третий сын Бриды, – подумала Таня и улыбнулась.
– Да я вижу, но уж больно они красивые, засмотрелась,
– Их мама бережет, только у нее такие куры. Яйца у них как кулак, и все до одного вылупляются. Только вот петуха пора менять, а этого пора в суп, да у нас здесь столько дров нет, чтобы его уварить, – лепетал он, а Таня любовалась парнишкой.
"
"– Веди меня к сараю, где сушеное мясо, а то, боюсь, если не принесу, твоя мать сейчас из меня суп сварит, – засмеялась Таня своей же шутке, и мальчишка залился смехом вместе с ней:
– Ты такая же тощая, как наш петух, не бойся, таких тощих она не варит, сначала откормит обязательно, – он махнул пятерней, указывая, что надо следовать за ним, и Таня вышла на улицу, снова в чужой и совсем недобрый мир.
