Она знала эту улыбку – Костя улыбался так, когда покорял свою очередную высоту.
За Грегором бежала Иона, и на ходу говорила ему что-то, хватала за руку, силясь остановить. Таня не понимала, что происходит, но стоять вот так, бездействуя, она больше не могла.
– Что вам от меня нужно? Я вас накормила, а сейчас должна идти в дом – меня ждут, благодаря вам, там теперь столько дел…
– Не переживай, скоро отправишься домой. Нам не нужны женщины в походе – это слишком тяжело для них, – ответил мужчина, указывая на толпу мужчин, и, наконец, отпустил Таню.
– Да и для нас тоже.
Она отстранилась сильнее и повернулась к идущим Грегору и Ионе.
– Я рад видеть тебя, Уильям, – широко раскинув руки и улыбаясь, кричал Грегор. Таким счастливым Таня его не видела на поле, где он нашел их, и была уверена – Иона тоже не видела его таким воодушевленным дома. О чем же она его просила так настойчиво, почему она продолжает ловить его, останавливает? – думала Таня, и когда Грегор посмотрел на нее, она поняла в чем дело – в его глазах была ненависть, желание уничтожить, и оно касалось сейчас только ее.
– Грегор, твоя семья как всегда, гостеприимна, но я не думал забирать вас в сезон стрижки…
– Даже не думай об этом, Уильям, женщины справятся, мальчишек – стригалей немного, но пару мы точно дождемся. Да и к чему нам шерсть, если англичане ходят по нашей земле как дома! – прервал его Грегор, и Таня ухмыльнулась такому отношению к женщинам – работа здесь была только тяжелая.
– У тебя ведь нет дочери, Грегор, кто эта девушка? – указал Уильям на Таню, потом посмотрел в сторону Кости, который сидел сейчас на земле, прижавшись спиной к дереву.
Его голова была опущена. – И этот человек… Она, похоже, знает его.
– Мы нашли их в горах, забрали домой, накормили и выходили, на них была странная одежда, но говорила она на нашем языке, и говорила так, словно родилась здесь. Только вот, смотрит на все, будто видит впервые, Уильям. А этот… Он убежал. Похоже, ни оба пытались сбежать, но в ту ночь жена Дуги начала рожать, и эта вернулась…
– Если бы не эта, сейчас были бы похороны и Давины, и твоего внука, Грегор.
Она хорошая повитуха, – набравшись смелости вставила Иона и подошла ближе к Тане, давая понять, что не готова дать ее в обиду.
– Уйди, Иона, если эти двое – люди англичан, все наше дело пойдет козе под хвост, и виноваты в смерти шотландцев будем мы с тобой, – отрезал Грегор, и грубо схватив руку Ионы, перетянул ее к себе.
