– Да, хорошо, я быстро, – обрадовалась Таня тому, что Костя еще не просыпался – так она сможет донести до него все, что пережила уже сама.
Выбежала под непрекращающийся дождь, и добежав до домика Дуги и его жены, толкнула дверь. Дверь? Нет, в домах были не двери. Четыре горбылины, связанные между собой кожаными ремешками, в роли диагонали этой конструкции были ветки, отломленные по размеру. Это больше походило на шалаш, что строят мальчишки в десять лет, а не на дом взрослой семьи, в которой скоро будет первый внук.
В темноте она не стала искать лампу, потому что вопрос спичек тут явно был лишним. На ощупь, она прошла к месту, где вчера лежал Костя, и присела на пол. Он ровно дышал. Дотронулась до руки – она была прохладной – в доме было холодно – погода за утро превратилась в осеннюю.
– Костя, солнце, просыпайся, слышишь? – она была рада тому, что в доме темно.
– М? Что? – наконец ответил он, дыхание сбилось, он кашлянул. – Дай попить, Тань, в горле пересохло.
Она быстро подбежала к деревянной бадье, что заметила у входа.
В ней был деревянный ковш – увеличенная копия наших деревянных ложек.
– Вот, пей, как ты? – спросила она, и подставила край ковша к его губам.
– Холодно, – ответил он, и начал жадно пить. Глаза ее к этому времени привыкли к полумраку, и она увидела, что он пьет с закрытыми глазами, на несколько секунд отстраняется, чтобы перевести дух, и снова припадает к ковшу. Больше суток он спал. Но это, если считать, что они были там день и ночь. Потом она вспомнила, что просыпалась на поляне ночью, в темноте.
Значит больше полутора суток.
– Ничего не болит, Кость?
– Ы-ы, – помотал он головой, и наконец, отстранился от ковша, выдохнув. – Ничего, только холодно, – И тут он начал озираться по сторонам, – Мы где, Тань?
– Костя, только прошу тебя, не кричи как обычно, как ты любишь, когда тебе что-то не нравится. Все очень плохо, Костя, и ты должен сразу мне поверить, иначе, нас просто убьют за ересь, что мы несем, или же сожгут на гребанном костре за нее же, – очень аккуратно начала она, а Костя смотрел то на нее, то на стены и дверь.
Потом он увидел платье, которое было на ней.
– Что это?
– Это платье, мне его дали. Стой, не задавай вопросов, ладно? У нас очень мало времени на разговоры. Мы в прошлом, и мы не дома, Кость, мы в Шотландии. Мы, видимо разбились на мотоцикле, или еще что-то, но мы попали сюда…
– Да, да, а я Папа Римский, – хмыкнул Костя, перебив ее. – Тань, давай по делу, а.
