Фелисия шла во двор следом за Тиной и кусала щеку изнутри – наружу рвались сразу все чувства, и эта гремучая смесь готова была спалить ее изнутри. Она представляла в своей голове картины, что, возможно, скоро станут явью. И они ей совершенно не нравились.
– Леди, я долго следил за замком снаружи – Уоллеса привезли еще днем. Эдвард видел, как его заносили в тюрьму, - начал Магрегор, как только Фелисия подняла краешек капюшона, и показала кто под ним. Тина отошла от них сразу, и вернулась в донжон.
Мимо то и дело пробегали слуги, проходили лорды, что покинули залу, и сейчас разговаривали на улице перед сном.
– Тихо, Магрегор, здесь каждый может услышать наш разговор.
– Они все пьяны, леди. А охрана… охрана уже развязала язык, но нам нужно еще несколько часов – так они и вовсе заснут, только вот, я не знаю, как вывести его из замка – здесь солдат сейчас больше, чем в Англии, - Магрегор искренне переживал за судьбу Уоллеса, и удивился, когда Эдвард нашел его за рекой и передал все, о чем просила хозяйка.
Он знал, что она не шотландка, и, по сути, судьба какого-то повстанца ей должна быть малоинтересна.
– Главное, вывести из тюрьмы незамеченным, а потом, переоденете в одежду одного из своих стражей. Представите его напившимся и подравшимся. Только вот, потом, когда его хватятся, стража на воротах вспомнит кто унес не стоящего на ногах мужчину. Эдвард, ты маршал графства, и не должен показываться рядом с Магрегором, а то, что на них будет ваша одежда… двое твоих людей к утру должны быть найдены побитыми и раздетыми.
– Хорошо, леди, такой план мне уже нравится, - улыбнулся Магрегор.
– Да, и мне, - поддержал его Эдвард. – Главное, объявить о том, что видано ли дело – стражей графини ночью лишили одежды, до того, как они хватятся Уоллеса.
– Да, но Магрегор должен уйти далеко, и пока не в графство. А еще, нельзя отпускать Уоллеса от себя ни на шаг, Магрегор, я хорошо узнала этого человека, и уверена, что он не станет сидеть на месте, и ждать – когда затянутся раны.
Он больше не должен вовсе появляться среди повстанцев. Он не знает, что, может сидя в каком-нибудь укромном местечке сделать для своей страны много больше, нежели проливая кровь в сражениях!
– Никто не знал его лица до того, как он попал в тюрьму Ботвелла, - зло прошипел Магрегор.
