Дом огромный, и оттого тут очень много холодного пространства. Но мне нравится столовая. Светлая, с панорамными окнами. Стекла такие чистые. Возникает ощущение, что мы завтракаем во дворе, среди ярко-зеленых кустов и красивых весенних цветов. Так много солнечного света. Кажется, здесь хорошо в любую погоду. Зимой, когда кружит снег, и в дождь, когда прозрачные капли стекают по стеклу.
И правда, накрыт стол. Белая скатерть, приборы, фарфоровые чашки. Творог, джемы, мед, сырная нарезка, фрукты. Мирон во главе стола, что-то просматривает в ноутбуке и одновременно разговаривает по телефону.
От вчерашней усталости нет и следа. Он свеж, бодр и серьезен. По холодному тону слышно, что явно чем-то недоволен.
Мирон отрывается от ноутбука, замечая меня. Внимательно наблюдает, как я ставлю оладьи на стол, и его лицо смягчается, глаза начинают блестеть. А я вдруг понимаю, что у него невероятно искренние глаза. Да, они черные, как самая темная ночь, как бездна, в которой несложно пропасть.
По его глазам можно понять, в каком он настроении, какие эмоции испытывает, если научиться его читать.
Оказывается, у черного цвета тоже множество оттенков. Киваю мужчине и сажусь по правую сторону, лицом к окну, рассматривая сад.
— Все, Стрельников, я сказал следить за котировками и не дергаться, пока. И отчеты мне на стол. Через пару часов буду, собери всех на совещание, — распоряжается Мирон и скидывает звонок. — Доброе утро, Милана. Как спала?
— Доброе, спасибо, хорошо, — киваю.
— Выглядишь хорошо, — произносит он, не отрывая от меня взгляда.
Кусаю губы, пытаясь спрятать улыбку.
— А вот и свежий кофе, — в столовую входит Люда с большим кофейником и разливает нам в чашки ароматный напиток. — Сливки и сахар на столе, — говорит она мне.
— Спасибо.
— На здоровье. Кушайте, — уже строго наказывает женщина и уходит. Есть и правда очень хочется. Беру на тарелку пару оладушков, поливаю их малиновым джемом, отламываю вилкой кусочек и с удовольствием съедаю.
— Приятного аппетита, — произносит Мирон, и я замечаю, что он по-прежнему наблюдает за мной, попивая кофе.
— Спасибо, вам тоже. — Мирон закатывает глаза, и я понимаю, что опять назвала его на «вы». Мне сложно привыкнуть за несколько дней. Он взрослый, серьезный мужчина, и в моей голове никак не щелкает переключатель. — Тебе, — поправляюсь я. — Давай я тебе тоже положу?
— Давай, — глаза у него горят. Внимательные. Ну вот зачем он так смотрит? Мне сразу неловко. Беру тарелку и опускаю на нее пару оладушков.
