Обхватываю ее запястье, чтобы зафиксировать руку, и надеваю кольцо. Красиво. На ее маленьком пальчике смотрится великолепно.
Милана берет кольцо, и я буквально вижу в ее глазах протест. Ну, нет, так не пойдет. Ловлю ее взгляд и удерживаю, не позволяя отвернуться. Читай в моих глазах: назад дороги нет. Протягиваю ей руку, внимательно наблюдая, как ее подрагивающие пальчики надевают мне кольцо. Хоть нам обоим и понятно, что происходящая церемония – все всего лишь фикция, внутри что-то болезненно сжимается и ноет.
Старею, что ли. Стал сентиментален. Никогда не трогали подобные вещи.
— Отныне вы муж и жена! Запомните это радостное, торжественное мгновение! Ничего не изменилось. Все так же, как и всегда: вы вдвоем, любящие друг друга; ваши родные и друзья рядом. Но сегодня вы открываете новую страницу – семейную страницу вашей жизни.
Боже. Кто писал эту идиотскую речь? Мне уже тошно от этих приторно-сладких речей. Хочется выпить.
— Можете поцеловать невесту! — так торжественно и даже восхищенно произносит регистраторша.
А Милана сглатывает, широко распахивая глаза.
Ну, а как ты хотела?
Девочка замирает, обхватываю ее за талию, притягивая к себе. На нас смотрят десятки глаз. Плевать. Накидываю на нас ее вуаль, немного отгораживая нас. А Милана начинает часто дышать и всхлипывать.
— Тихо, — в сантиметре от ее губ. — Все хорошо. Ты умница. — Кажется, еще немного – и начнет рваться. Ее дрожащие губы так манят их попробовать. Хочу эти губы по-настоящему. Прикасаюсь к ним.
Девочка всхлипывает, приоткрывая ротик. И все – крыша окончено съезжает. Ее теплое прерывистое дыхание лишает разума. И я целую ее по-настоящему.
А ведь обещал брату, что не буду…
Слово давал…
ГЛАВА 11
Мирон
Губы у нее сладкие. Вкусные. Оторваться невозможно. Всасываю их, ласкаю языком, не желая останавливаться. Хочется намного больше, чем этот невинный поцелуй. Остатки разума пытаются удержать руки на ее талии, а не пуститься исследовать хрупкое тело. Просыпается невыносимая жажда спалить нас дотла.
Нет, девочка мне не отвечает, но и не сопротивляется, кажется, даже не дышит.
Когда зал взрывается аплодисментами, меня приводит в себя восторженный свист Арона. Останавливаюсь, отрываясь от Миланы, хотя тело протестует. Девочка смотрит на меня растерянно, глубоко вдыхая. Ой, не нужно на меня так смотреть, я сам еще не понимаю, что происходит.
Отстраняюсь, открываю ее вуаль, во рту вкус клубники. Я почти сожрал всю ее помаду.
