Тру лицо, встаю с кресла. Может, я зря паникую, и все хорошо. Девочка имеет право просто погулять. Только вот раньше она одна никогда не гуляла, только с Алисой или со мной. И мне уже спокойно не работается. Я душу ее? Сильно давлю? Да вроде нет, иногда психую, но держу себя в руках, пытаюсь объяснять свою точку зрения.
Охрана сообщает, что Милана едет домой, и они уже рядом. Пытаюсь работать, но я словно натянутая струна постоянно прислушиваюсь к посторонним шумам в ожидании супруги.
Слышу её голос в прихожей.
Ругает нашего пса, который, похоже, опять погрыз мячик Алисы, затем разговаривает с Людой и поднимается наверх. Ко мне не заходит, хотя знает, что я в кабинете. Выключаю компьютер, убираю папки с документами в шкафы и иду наверх. Может, я себя накручиваю, но на душе неспокойно. Милана всегда живая, активная, даже когда злится.
Прохожу в спальню, ее одежда в кресле, телефон и сумочка на тумбе, из ванной слышится шум воды. Дёргаю дверь – заперта. Сажусь в кресло. Жду. Женщина имеет право запереться в ванной.
Проходит десять минут, двадцать, полчаса – Милана не выходит. Вода давно не льется. Я достаточно терпелив, но нервы сдают. Кажется, что что-то происходит, а я не в курсе. Ненавижу быть в неведенье.
Дверь в ванную наконец-то открывается, Милана выходит с влажными волосами, в одной тонкой маечке и белых трусиках. Такая юная, кажется, совсем девчонка. Видит меня и тут же прячет глаза, отворачиваясь к шкафу.
— Привет, ты задержалась. Что-то случилось? — пытаюсь говорить как можно спокойнее, хотя я уже понимаю, что не все в порядке.
— Нет, все хорошо, — отзывается она, а голос дрожит.
— Посмотри на меня, — тон становится требовательным. Не поворачивается, продолжая что-то искать в шкафу. Встаю с кресла, подхожу к ней сзади, резко закрываю шкаф, отражая нас в зеркальной дверце, обхватываю жену за талию, осматривая Милану. Мы встречаемся взглядами. Глаза у нее огромные, испуганные. Плакала. Сглатываю. Она опускает взгляд, пряча от меня уязвимость.
— Что случилось? — голос хрипнет от волнения.
— Все и правда хорошо… Я думаю, что хорошо…
— Смотри на меня! — можно говорить мягче, но я плохо себя контролирую. Поднимает голову, смотрит, быстро моргая, прогоняя слезы. — Милана! — срываюсь, начиная дышать глубже. Внутри все переворачивается от ее слез.
— Я… я была у доктора и… — всхлипывает, накрывает холодными ладошками мои руки на талии.
— Малышка, пожалуйста, не молчи, иначе меня инфаркт хватит.
