Матвей конечно обещает, что мы приедем, ради торта-то хоть на край света. А я боюсь! Позавчера Антон познакомился с моей матерью, и знакомство это было далеко не самым приятным, а сегодня он хочет, чтобы я познакомилась с его родителями? О боги. Это кошмар какой-то.
Стою, вся охваченная ужасом, пока Антон опускает Матвея на пол и говорит бежать ему в раздевалку, потому что лёд свободен на целый час по причине того, что фигуристы, занимающие это время, уехали на соревнования, и они могут покататься только вдвоем.
Матвей убегает дико довольный — кстати, на новые коньки, что подарил Антон, он чуть ли не молится, — а Ковалёв берет меня за руку и как куклу тащит в мой кабинет подальше от любопытных глаз.
— И что за вселенский ужас на лице, Оль? — спрашивает, когда оказываемся за закрытой дверью.
— Я… ты… родители, серьёзно? — не могу связать и двух слов, настолько я в панике.
— Да, Оль, я, ты, Матвей, мои родители, — он открыто надо мной посмеивается, засранец, пока я тут по кусочкам себя собрать пытаюсь.
— Не волнуйся, Оль, они давно знают и о тебе, и о Матвее, и уже вас любят и ждут. И нет, моя мама не будет называть тебя старой каргой, которая его маленького сыночка приворожила. Моя мама младше отца на девятнадцать лет, и поверь, и ему, и ей, плевать на все разницы в возрасте. Веришь?"
"Киваю. Верю, конечно, но страшно же! Как он так спокойно ехал к моей маме? Отсыпьте храбрости немножко, мне очень надо, пожалуйста…
— Мы не торопимся? — спрашиваю, наверное то, что волнует меня больше всего.
Хотя сама понимаю, что это самый идиотский вопрос, который я могла задать. — Нет, стой, не отвечай. Всё в порядке, просто волнуюсь.
Тяну руки ко все ещё самому лучшему в мире мужчине и обнимаю его. Тянусь за поцелуем, пытаясь унять дрожь в коленках, и шепчу в самые губы:
— С днём рождения, любимый.
И его улыбка делает этот день праздничным и для меня тоже.
Он целует меня крепко, на руках кружит недолго, но потом убегает, потому что волнуется, что Матвей ждёт его уже очень долго.
А я, как маленький шпион, прокрадываюсь на трибуны туда, где темно и меня точно не будет видно, и наблюдаю за двумя самыми любимыми мужчинами в моей жизни.
Антон очень хорошо ведёт себя с Матвеем, я доверяю ему ребенка на сто процентов, хотя сделать это для меня сложнее всего на свете. Просто… Я сама не знаю, как у Антона получается это, правда. Но он уже так глубоко в сердце, что это всё выходит без лишних прелюдий.