Я дал себе слово, что добьюсь эту девочку во чтобы-то не стало, или я не Завальский, который никогда не знал отказов. Но она меня озадачила. Постоянно артачилась и показывала свой нрав. Я готов был сгрести её в охапку и оттрахать в чем мать родила, без её на то согласия! Она как медленная смерть, проникала мне в душу, и пока я этого не осознавал, слепо боролся со своими чувствами. Я до сих пор не понимаю их природу. Не могу объяснить себе самому, что со мной творится и почему с этой женщиной я готов на все, даже на преступление.
Готов задушить любого рядом с ней. Ещё бы больше силы приложил к этой гниде и проломал бы ему грудную клетку к чертовой матери, а нет, пусть живет сука, с него по-другому взыщу, мало не покажется, если встанет на её пути. Завтра же подпишет развод своей левой рукой, да хоть ногой, мне похер. Квартиру оставит и свалит куда подальше, пусть девчонки рядом живут, им так удобнее будет, да и мне не придется к подруге её в гости ходить, что бы Леру увидеть.
Хотя это ещё вопрос. Скорее всего моя девочка переедет ко мне и точка."
"Наклоняюсь к её губам и провожу по ним языком, увлажняя их и одновременно пробуя на вкус. Они всегда были сладкими, волнующими мою кровь. Девочка тихо стонет в ответ и расстёгивает пряжку моего ремня. Мои руки накрывают эти полюбившиеся холмики и я тереблю большими пальцами твердые соски. Выгибаясь от ласки, расстёгивает пуговицу брюк, я слышу звук летящей вниз молнии, возбужденная малышка стаскивает штаны с моих бёдер к коленям, при этом рассматривает мои боксеры с внушительной выпуклостью внутри.
Её глаза становятся шире. Да, у меня есть чем гордиться, но ведь это не должно приводить в замешательство женщину, которая не в первый раз смотрит на мужской член. Господи, она вся красная, как помидор. Это ещё что за новости? Я не выдерживаю заминки и командую, как и положено мужчине.
— Сними их!— приказываю жестким голосом, так как терпение подходит до острой грани.
Не став перечить, Лера тянет за резинку трусов вниз и моя восставшая плоть вырывается на свободу.
Она не отводит глаза. Просто молча смотрит и краснеет. Терпеть такое возбуждение болезненно и чревато быстрой разрядкой.
— Если ты передумала, мы можем...
— Нет! — перебивает взволнованным голосом и жжёт его завороженным взглядом. О черт! Я сейчас кончу только от того, как она изучает его, и от того, как она кусает губу, возбуждая этим до невозможности.
