Последнее что мой мозг сумел воспроизвести в памяти, это объятия теплых рук, поднимающих вверх моё тело и прижимающих к тёплому торсу с таким родным и полюбившемся ароматом, что витал давно у меня в крови... и хриплый, нежный голос, от которого сердце стучало как заведённое в перемешку с сиреной скорой помощи...
— Я тебя никому не отдам, Белоснежка! Слышишь! Все будет хорошо, родная....— дальше полная тишина и морок...
***
Валентин
До сегодняшнего дня я не затрагивал напрямую тему о разводе Валерии. Да и зачем? Сильное сексуальное влечение ещё не повод принуждать к такому роду поступка, да и просто бессмысленно, поскольку всякое добро есть исключительно зло.
Но не стану отпираться, что имел, конечно, огромное желание заполучить её свободную от мужа! На тот момент это не казалось столь важным для возможных интимных отношений без каких-либо обязательств. Тем более она не состояла в ячейке того общества, где мне приходилось вращаться каждый день, и наши интрижки не могли всплыть и принести неприятности в виде инцидентов с ревнивыми мужьями-партнерами.
Этого я никогда не практиковал, при миллионной возможности с огромным желанием. Но сам факт её замужества меня нервировал не на шутку! Почему-то именно эту женщину мне не хотелось делить ни с кем! Это стало похоже на азартную игру, в финальной части с призом в чёрном ящике! Предвкушение чего-то знойного, необъяснимого, нереального...
За ней оставалось право выбора, и я его даже подготовил на бумаге, поднапряг своего юриста, но вручать лично в руки, а тем более подталкивать к этому шагу не стал.
Рисковать и без того натянутыми отношениями было не правильным. Да и знали мы друг друга без году неделя..."
"Встреча с замужней Валерией перевернула какую-то часть моего внутреннего мира, одержимость ею меня поглотила в полной мере. Связь между нами, физически ощутима, она искрит, живет своей жизнью, дышит ..Что-то в воздухе искрило с самой первой нашей встречи, да так, что я испытывал этот накал спиной. Множество острых иголок вонзались в каждый миллиметр тела, в каждую его клеточку — так я её чувствовал даже на расстоянии, в мыслях и в своих пошлых фантазиях.
Когда этот урод приложил девочку по лицу, моя планка сдержанности свалилась, разбившись на мелкие щепки. Если бы не её подружка, выскочившая так не вовремя со своими воплями, я бы не пропустил его удара, не лоханулся бы так перед этой тварью. Я никогда не боялся драться. Синяками и ссадинами меня не удивить.
