Если бы не ремень безопасности и продуманные с боковыми поддержками кресла, я бы круто приложилась к окну своей головой. Руки мужчины сильно сжали руль, что побелели костяшки пальцев, вены вот-вот взорвутся. Валентин смотрел перед собой, сжал челюсти так, что послышался скрежет зубов. Я настороженно следила за его лицом и продолжала диалог. Он стал мрачнее тучи. Какого лешего происходит?
— Давай уже поподробней, что за шоу? У него гипс, дальше квартиры не передвигался!
— Ну я и говорю! Иллюзионист хренов! Нет у него гипса!
— Как это нет? Сняли уже? Так рано?
— Лера, блииин! Перелома нет!!! Этот придурок придумал всё, что бы с тобой помериться! На жалость давил! Понимаешь?
— Куда давил.
..какая жалость...?
— Блин! Ты тупишь или придуриваешься? Думал — ты его жалеть станешь и простишь. Поухаживаешь и забудешь со временем о его измене...
До меня с трудом доходит новая информация. Так только в кино бывает. Меня пробирает нервный смех.
— И чего? Нормальненько ходит, говоришь? Хочет перемирия? — задумчиво переспрашиваю у подруги?
— Э-ээ.
.. ты что задумала? Лер?...
— Ничего! Я просто размышляю... Карма такая штука...долго ждать не придётся.
— А ты где?
Я не замечаю, как автомобиль припарковывается рядом с Катиным подъездом. Время пролетело незаметно, с комфортом. А мне остался заключительный акт досмотреть. Вот лучше бы Вадим не появлялся мне сейчас на глаза!
— Выхожу из машины, сейчас буду.
Валентин открывает дверцу и помогает выбраться моему ватному телу с увесистой охапкой роз из теплого кокона его автомобиля.
Сапоги обула ещё в дороге, иначе с таким ходом событий я выскочила бы совершенно босая.
— Лерка, так Вадик только вышел от меня! О чёрт! А так красиво день начинался!...
Не дослушав подругу, поднимаю взгляд на взбесившегося быка в проеме входной двери подъезда. Вот ведь чёрт... Что же сейчас будет...?
***
Сердце начинает стучать как сумасшедшее. Такое ощущение, что выпрыгнет из груди и ускачет галопом — не поймаешь.
В висках поднимается шум из-за повышенного кровяного давления. Ладони так вспотели, что вот-вот покроются ледяной корочкой. Вот тебе и одноногий Джон Сильвер, йо-хо-хо...твою ж мать! Прижимаю крепко к груди свои колючие, безумно ароматные белые розы и вспоминаю Шатунова. Только бы не рассыпать эту прелесть на грязный снег, зарываюсь лицом в нежные девственные бутоны и прячусь за спину своего телохранителя. Русская душа требует водки, балалайку и мордобоя...
