В его жизни не один бег или приседания, здесь всё намного сложнее. Он находится постоянно в зоне риска и самое страшное то, что это и есть его сущность, то, чем он живёт и дышит. И я этим живу, так как принимаю этот сложный вариант, поскольку люблю этого мужчину со всеми его опасностями и не опасностями, и не представляю жизни без него, которая уже не станет прежней и я тоже со временем стану другой — сильной, жёсткой, решительной, такой, которая ему необходима.
В дворах красная машина затерялась и я облегченно выдохнула, сбросив напряжение.
Похоже, слежка оказалась ложным предположением.
— Катюша, я к тебе подъезжаю, ты дома? У меня отличная новость! Накрывай на стол!
Подруга после короткой паузы немного откашлялась и виновато предупредила. Если быть точнее, поставила перед фактом.
— Лера...тут такое дело...блин...короче... у меня Женька в гостях!— выпалила на одном дыхании последние слова.
— Эээ...черт! Я снова не вовремя?
Рядом послышался голос гонщика.
— Я, пожалуй, пойду. А вы тут и без меня разберётесь. Не хочу дальше накалять обстановку. Всего хорошего тебе, Катя! Скоро ещё увидимся. Как соревнования закончатся, я сразу сюда нагряну!
— Давай, Женька! Счастливо тебе!
Сердце подпрыгнуло пару раз, так как мы подъезжали к Катиному подъезду и встреча с Женей была неизбежна. Мне до сих пор стыдно за свой дурацкий поступок. Телохранители покинули салон автомобиля первыми и заняли свои позиции. С Женей я столкнулась у самого входа.
Лицо у него было, как и прежде, без ссадин и синяков и я выдохнула с облегчением всю тяжесть волнения и нелепых домыслов. Мы с минуту молча смотрели друг на друга, как будто прощаясь.
— Валерия Викторовна!— голос Олега заставил встрепенутся.— Зайдите в подъезд!
В этот момент всё закрутилось как в страшном сне. Скрип и визг шин. Предупреждающие крики и метушня. Оглушающий хлопок. Следом за ним ещё и ещё и я с ужасом поняла, что это выстрелы, и что в последний решающий момент тело Жени подкосилось, прикрывая меня собой и толкая своим тяжелым весом на пол.
Я попыталась подставить ладони и отодвинуться из-под него, но тщетно. С ужасом застыла, когда горячая жидкость просочилась мне на грудь под пальто. Женя молча улыбнулся и отключился, а я орала, как резанная, разглядывая окровавленные ладони, обнимая и тормоша изо всех сил ватное, недвижимое тело гонщика, выкрикивая раз за разом его имя.
***
Валентин.
