Я надеялась, что всё разрешиться мирным и коротким путём, без драк и эксцессов.
— Ну вот зачем себя накручиваешь? Не стоит верить этой сучке.— вспоминаю её хищную ухмылку и глаза, горящие злостью и завистью.
Именинник вмешался, услышав мои слова.
— Она что, успела с вами поговорить? Когда?— Женя растерялся, как будто это должно было случиться рано или поздно.
— Скорее всего перед тем, как ухватила нашего барона.
Меня злило время...долгоиграющее время... Какого лешего он там задержался с ней? Может эта гадина и не врала вовсе.
..
Не выдержав томительного ожидания, Валерия решила выйти из клуба на улицу. Ей стало душно, побледнела ещё больше, глаза заблестели от влаги. Чтобы не выдать чрезмерное беспокойство, слегка скривив полуулыбку, попросила Женю сопроводить её на свежий воздух. Я хотела было увязаться за ними, но гонщик дал понять жестом, что нужно дождаться Валентина. И вот я стою у этой барной стойки растерянная, без малейшего понятия как поступить: отчитать или же посочувствовать этому бедному влюблённому, что недавно решился женится и вляпался по самые уши из-за каких-то разборок с очередной охотницей за этим видным мужчиной.
Глядя перед собой в одну точку, не заметила, как злой и расстроенный Валентин подошёл ко мне и заказал виски.
— Катя? Почему ты тут одна?— это было неожиданностью для него, застать меня рядом с местом происшествия.
— Зачем ты ушёл с ней? Так сложно поговорить с этой...— киваю, указывая головой на дверь,— на людях? Неужто не подумал, что Лера неправильно всё поймёт? Я уже не говорю о той речи, которую эта стерва произнесла в уборной.
— Где Валерия? Что вам наплела эта сука?— я немного встрепенулась от того, как он поднял голос. Его лицо постепенно превращалось в маску, без грамма позитивных эмоций, гнев перевесил чашу раздражения. Завальский, стиснув зубы до скрипа, окинул нетерпеливо зал в поисках своей девочки и друга.
— На улице с Женей.
— Почему на улице? Разве мы не должны праздновать? Что за чушь собачья? Какого хрена произошло, Катерина?— его высокие тона в голосе, с тенью недовольства, меня насторожили, предчувствуя скандал, я всё же выпалила на одном дыхании.
— Украшения... эта сучка сказала, что ты не заморачиваешься с выбором. Даришь каждой подстилке одно и тоже после того, как трахаешь.
Язык мой — враг мой! У меня сердце в пятки упало, когда он сжал кулаки.
— Её мало было поставить на колени...— зарычал от злости и выругался.
