Сегодня на пике кружево, а завтра платье, украшенное ими, отправляется в мусорку или на переделку.
Мода?
— Было бы хорошо ввести в эльфийском обществе моду на мужественность, а не на гламур, — она задумчиво постучала пальчиками по столу. — Ой! Откуда трещина?
— Я вцепился в стол от ревности. Оказалось, мысли о том, как ты смотришь на других мужчин, меня ужасно раздражают.
— Правда? — в шоколадных глазах плескались смешинки. — Приятно слышать.
— Лучше не шути со Зверем, Эл! — предостерег я, но девушка уже разошлась.
Подобралась ко мне, сама приподняла подол для удобства и села сверху, лицом к лицу.
— Дрэг, я безумно рада, что не стала женой твоего брата, — изящные ручки обняли за шею. — Или кого-то еще.
— И я рад, — мой голос дрогнул. — Что такое сокровище досталось именно мне.
— Я мало смыслила в эльфийских брачных традициях, поэтому понятия не имела о последствиях столь импульсивного решения. Признаюсь, впервые увидев тебя на трезвую голову, я испугалась.
Мое сердце дрогнуло.
Значит, сначала я показался ей страшным?
— Но теперь, когда лучше узнаю своего мужа, у меня и мысли не возникает смотреть на других мужчин, поверь. Хочешь, докажу?
Озорная улыбка, играющая на губах супруги, меня вдохновила. Что задумала моя маленькая Ежевичка? Кивнул, ощущая, как в паху неизбежно твердеет. Ее близость пьянила, сводила с ума, неминуемо заманивала Зверя в сети, из которых ему невозможно было выбраться. Да он и не хотел.
Тонкие пальчики подцепили пуговицу на моей рубашке, одну другую, третью.
Вскоре жадному взору Эларии предстали твердая грудь и живот. Она словно нарочно потерлась об меня бедрами, качнулась вперед и начала целовать. Но делала это не беспорядочно.
Ее мягкие губы касались каждой безобразной отметины, оставшейся на моем теле после всех издевательств брата. Оголенное плечо вспыхивало под ее поцелуями, далее последовали ключицы, грудь, едва заметная, но плохо зажившая царапина под соском. Я напрягся сильнее, откидывая голову назад.
Что происходит? Это доказательство искренности ее симпатии?
Стоило расслабиться, как Эл перешла на другую сторону, стянув рубашку и со второй руки. Она упала на пол за стулом. Здесь шрамов было больше, безобразные уродливые рубцы покрывали предплечье, плечо и имелось несколько крупных отметин над соском.
— Приходит уже понимание? Думаешь я бы стала целенаправленно ласкать мужчину, который мне не нравится? — спрашивала она в перерывах между поцелуями.
