Смотря в синие, подозрительно сощуренные глаза, принялась перечислять: — на свадьбе ты вступился за меня, не дал Тауриону ни ударить меня, ни оскорбить. Пригласил лекаря, когда потребовалось, разрешил распоряжаться твоими активами, заплатил папеньке откуп, не стал настаивать на близости вчера вечером, когда я была обессиленная и уставшая, покормил и налил вина, укутал и даже сыграл на этом инструменте.
— А сейчас? — хрипло спросил эльф, делая шаг вперед, все сильнее прижимая меня к роялю. Его взгляд начал стремительно темнеть.
— Что — сейчас?
— Сейчас у тебя есть силы?
Он навис надо мной, одной рукой упершись в крышку рояля, а второй уже начиная жаркий путь по моему телу. Грудь, живот, край рубашки, под которой ничего нет, даже белья.
— Есть, — прошептала в его губы, когда они собирались накрыть мои.
Не знаю уж, что так завело мужа в моих словах, однако на этот раз Дрэг не подпустил ко мне свое Чудовище. Он любил меня нежно, неспешно и обстоятельно, совсем не так, как это делал Зверь.
Иногда порыкивая, порой осторожно прикусывая за шею или отвешивая шлепок. Разложил на рояле, играя на мне, будто я была инструментом. Он хорошо успел изучить мои самые чувствительные клавиши, самые чуткие струны.
Мы продолжили на ковре, на диванчике у камина. Меня затягивало в лазурную синь его глаз, наполненную обожанием, нежные прикосновения губ пробуждали бешеное желание, в его больших руках я ощущала себя самой прекрасной женщиной на свете. Мир несколько раз исчезал, и снова появлялся.
Тогда Дрэг продолжал входить, снова подводя меня к грани, за которой нет ничего — только мой эльф и его жаркое присутствие рядом.
После он снова заботливо смазывал мои синяки. Их было не так много. Горничные принесли мои вещи, и я выбрала платье для завтрака. Розовое, такое же нежное как сегодняшнее утро. К вечеру должны были привезти часть готовых нарядов от модистки, и я их очень ждала, а еще нужно было решить, что делать со старыми платьями. Продать? Отдать на благотворительность? Оставить для своих будущих детей?.
. Но к тому времени мода успеет три раза смениться. Ладно, подумаю о них позже. Сначала муж.
— В особняке есть бальный зал? — спросила, когда горничная наливала мне вкусный ароматный чай за завтраком. Это была Лориэль, одна из светловолосых девушек эльфиек, приставленных ко мне. Сегодня она уже не кидала на моего мужа опасливые взгляды и вела себя сдержанно.
Дрэгоэль недовольно скривился, но ответил:
— Есть.
